Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 102 из 137

Глава 29 часть 1

Диана Эрскин

Белый снег на чёрном стекле таял, не оставляя следов. Так и моя жизнь — была и нет.

Я смотрела на эту круговерть и вдруг поняла: это не снег — сама смерть танцует свой вальс. Прямо как я перед ней вытанцовываю до сих пор.

Этот год длился вечность. Сжатую в секунду вечность.

Всё, что я любила, ураганом уносило в черноту.

Брат Дианы.. Мальчишка, который прикрыл меня собой. Я до сих пор чувствую тяжесть его тела в своих руках. Ноа.. Ноа я убила сама. Не просто погубила — я попросила его об этом. Своими губами. Своим голосом.

Маркиз. Билл. Они просто хотели защитить ту, кто этого не стоила.

Даже Ингрид, как бы я её ни ненавидела, вынуждена смотреть на это пепелище. Интересно, она довольна?

Мой жених мёртв, а я, бессердечная тварь, сижу и пересчитываю потери, как купец, подсчитывающий убытки после пожара.

«Его больше нет, — думаю я, — а значит, защитников стало меньше». Даже сейчас, в момент его смерти, я думаю только о себе.

Мерзко.

До тошноты мерзко.

Сколько их? Сколько людей легло костьми, чтобы Диана могла дышать?

Сожаление сдавило грудь раскалёнными тисками. Слёзы, горячие и солёные, потекли по щекам. Это всё, что я могу — это дать им волю.

«Всё-таки это было ошибкой?»

Внутри тут же отозвался ехидный голос.

«Ошибка?»— Честность, моя вечная мучительница, вздёрнула бровь. — «Ты про Ноа или про Карлоса?»

— Замолчите.

«Аха! Но это же правда, Таня. Ты — монстр в платье. Именно ты плела паутину из тех, кто может быть полезен, а потом удивляешься, почему они гибнут..»

— Хватит!

Стекло балконной двери с грохотом распахнулось по сторонам, а я ворвалась в комнату, но споткнулась о край ковра и рухнула на пол. Боль обожгла колени, но стало отчего-то легче.

Боль — это честно. Не то что я.

«Не обманывай себя,— голос внутри не унимался. — Ты прекрасно знала, чем всё кончится, когда решила разбить сердце Ноа. Можешь рвать на себе волосы сейчас, но тогда ты сделала свой выбор».

Я знала. Знала всегда.

Диана должна умереть. Раньше я до смерти боялась этого момента, а теперь.. Теперь смерть казалась единственным тёплым местом в этом аду. Там, за чертой, меня ждёт семья. Настоящая. Та, которую я не предала!

— Нет.. Это бред.. — Всхлип вырвался наружу хриплым смехом. — Я даже не знаю, смогу ли я..

Но была одна заноза. Одна мысль, которая не давала мне рухнуть в эту спасительную темноту. Человек, которого мне было страшно оставить. До дрожи, до боли, до судорог в пальцах.

Почему? Почему именно он?

— Почему именно он?!

И снова поток слез, из-за которого сдавливает лёгкие.

Боги, если вы есть, вы знаете, как я жалею, что встретила Карлоса.

Обида, тяжёлая, как расплавленный металл, выжигала меня изнутри. Воздух кончился. Я захлёбывалась собственной болью.

Я рыдала. Впервые в жизни я позволила себе рыдать так, как рыдают только звери в капкане — навзрыд, с воем, не чувствуя времени.

Всё сидела и сидела на полу и смотрела в чёрное окно, за которым всё кружил этот проклятый снег.

— Меня безумно бесит, что ты льёшь слёзы не из-за меня.

Я улыбнулась. Так, наверное, улыбается одуванчик, когда его сдувает ветром.

Его тень упала на меня раньше, чем я услышала шаги. Карлос подошёл бесшумно, но я кожей чувствовала его и, не оборачиваясь, смахнула с лица солёную влагу. Я всегда и везде его чувствую, словно мы связаны кивларовой нитью.

Ферзенец опустился рядом. Длинные пальцы сцепились в замок на колене.

Красивый.

До одури красивый.. И когда он улыбается вот так, открыто и дерзко, меня всегда охватывает странное искушение. Словно он — моя личная, запретная слабость. Как в том фильме про вампиров.. Мой личный сорт.

— Ты, может, и не знал, — мой голос звучал глухо, — но я знала. Я чувствовала.

Я опустила голову, кривя губы в усмешке. Мои глаза, такого же цвета, как и его, сощурились.

Он, кажется, удивился моей реакции, но вида не подал.

— Что однажды кто-то придёт и отнимет у меня всё. Как в дурацком романе, написанном злым автором. Сначала даст мне всё, а потом отберёт, хихикая и наслаждаясь моими потугами.

Его ресницы дрогнули, тень упала на скулы. Он смотрел на мои дрожащие руки, и я инстинктивно их сжала в кулаки.

— Жизнь — это игра, Диана, — сказал он спокойно. — Нельзя выиграть, не рискуя.

— Игра? — Я фыркнула. — Для тебя это игра?

— Да. А что тебя удивляет?

— Тогда скажи, — я вскинула на него глаза, полные сарказма, — как мне выиграть без твоей помощи, Карлос? М?

Мне хотелось ударить его. Разозлить. Вывести из себя. Чтобы он хоть на миг перестал быть невозмутимым и стал человеком, которого я знаю. Мне казалось, тогда мне станет легче.

— Даже если собрать войска, даже если взять дворец, — он говорил ровно, как лекцию читал, — это время и деньги. А после смерти твоего отца и герцога всё изменилось. Ты — женщина. За тобой не пойдут. Тебя предадут.

Я ждала этого. Он всегда был циником.

— Лучше попытаться, чем сидеть и ждать, пока меня прирежут. Сам же сказал: нельзя выиграть, не рискуя.

— Нет, — безапелляционно. — Ты рисковать не станешь, ясно тебе?

— Прозвучало не как вопрос, а утверждение, — ядовито бросила я, потирая опухшие глаза.

— Диана, — он вздохнул устало, — посмотри правде в глаза. Он не дал тебе того, что ты хотела. Он не смог. Хотя пытался.

— И чего же я хотела, по-твоему?

— Короны. Власти. Безопасности, — пауза. — Разве нет?

— Да как ты смеешь..

— Он мёртв. — Ледяной ветер пробежал по моей коже. — Он слишком увлёкся идеей вывезти тебя из Кароса. Забыл о главном.

Я прищурилась:

— Что ты имеешь в виду?

— Думаешь, я не знал, что его люди рыщут по моему дворцу? — он усмехнулся. — Теперь это неважно. — Карлос приблизился, его губы коснулись моего уха. — Мне жаль, но ты потеряла всё. Из-за него.

— Он тут ни при чём! — я отпихнула Ферзена, но он даже не двинулся.

— Диана. Ты же знаешь, что я прав. — Он отстранился с горящим взглядом. — Будь я на его месте, получив перед отплытием то письмо из дворца, где говорится, что мою невесту увозят, я бы не раздумывал. Я бы увёз тебя в храм в тот же день. Заставил бы священника обвенчать нас, и плевать я хотел бы на последствия. Если это ты..

Меня накрыло волной горящего дежавю.

Он был прав. Во всём прав, и от этого становилось ещё страшнее.

У меня здесь ничего нет. Ничего никогда и не было. Я просто присвоила себе чужую силу.

— Аха.. — выдохнула я горьким смешком. — Ты видел, к чему пришёл Ноа. Ты знаешь, из-за кого он погиб. И ты всё ещё.. потакаешь мне? Ты сошёл с ума?