Страница 65 из 80
– Да, жуть полная. Я когда отходить начал, то всё поверить не мог, что вот такое возможно.
– За это, между прочим, положено наказание… уголовные дела. Низкая зарплата – это не оправдание. Хочется верить, что не во всех больницах такое творится.
– Многое от заведующих зависит и от главврача, конечно. Но что поделать, я находился в другой стране. Не мне со своим уставом лезть в чужой монастырь. Но одну медсестру всё-таки прижали. И пару санитарок. Деньги они брали у родственников. Подгузник поменять можно было чуть ли не за десять долларов. Следователи были частыми посетителями в нашем отделении. Травмы, ДТП, что поделать, приходится им опрашивать больных. Так вот один сотрудник прокуратуры присмотрелся, понаблюдал, как медперсонал выполняет свою работу. Потом стал якобы по делу приходить каждый день. Вот и спалились дельцы: назначения не выполняли, всю работу по уходу сбрасывали на родственников, даже таблетки оставались лежать на тумбочке. Не знаю, чем дело кончилось. Я выписался и счастливо покинул это заведение, когда их отстранили от работы. Вот что странно. Медработники многие жалуются, но ведь всё равно есть среди персонала те, которые по-настоящему любят свою работу.
– Как и в любой отрасли, наверное. А ты зачем снова ездил в больницу?
– Так убедиться хотел, что Настя действительно ко мне приезжала. Что это был не сон…
– А спросить у меня не мог?
– Что бы ты у виска покрутил. У меня до сих пор есть сомнения по многим событиям.
– Ну и что, нашёл доказательства? – засмеялся Камиль.
– Угу. Алька за деньги забрала все видеоматериалы. Но один парень верил, что я когда-нибудь вернусь. Он сразу заметил, что между нами с Настей… любовь. Он сделал копии перед тем, как своему начальству отдать материал.
– Ну, ты даёшь! И всё в одиночку. Если бы я знал, друг. Я и Насте звонил. Она всё переживала, что ей пришлось уехать, тебя бросить в таком тяжёлом состоянии.
– Ну это и к лучшему. Неизвестно, что бы Алька вытворила.
– Да, правда. Удивительно, твои девочки тогда так слегли. Я в то время про них ещё не знал, Настя позже рассказала. Они, наверное, чувствовали, что тебе очень плохо. И тоже заболели. Я Настю благодарил за помощь. Говорил, успокаивал, что ты идёшь на поправку. Я с твоими родителями общался, но информации о тебе было мало.
– Я после всего происходящего долго приходил в себя. Мой реабилитолог меня никуда не отпускал. Не разрешал отвлекаться. Да и говорить я ничего никому не хотел. Слишком многое было поставлено на карту. Никаких прогнозов на полное выздоровление никто не давал. Только родители были в курсе. Забрали к себе Максима на постоянку. Альке, похоже, вообще всё было до лампочки.
– А её родители?
– Они вообще как-то сразу после свадьбы отстранились от нас. Вот это, кстати, ещё одно доказательство того, что она, похоже, не является мамой Максима. Но пока рано строить догадки… Лучше сначала убедиться.
– Бедный малыш. Ну как так? Он же будет переживать.
– Выглядит странным, но он никогда по ней не скучал. Очень любил проводить время со мной и моими родителями. Но, конечно, придётся постараться, чтобы всё исправить. Вот как Настя это выдержит? Я после комы, наоборот, сильнее стал. Теперь я уверен: самое главное, что все живы и здоровы.
– Почему ты думаешь, что Апекс опасна?
– Как-то после больницы копался в её документах... И нашёл в её бумажках один интересный контакт. В своё время, когда я только начинал заниматься грузоперевозками, попал в одну неприятную историю. Но меня выручил мой будущий компаньон. Уладил неприятности и рассказал, к каким методам могли прибегнуть наши недобросовестные конкуренты. Так вот контакт этот – довольно известный в определённых кругах. К нему обращаются за помощью, когда надо кого-то устранить. Зачем ему Алька звонила?
Мы вышли из машины и направились в сторону больницы.
– Откуда ты знаешь, что Апекс ему звонила?
– Заказал распечатку у надёжных друзей.
– Ну и что? Ты думаешь, что это она подстроила твою аварию?
Я поперхнулся:
– Нет. По мне всё чисто. Влетел в меня бухой товарищ на перекрёстке. Тогда у нас с Алькой ещё всё было более-менее в порядке. В больнице она могла, наверное, что-нибудь сделать. Но, вероятно, была плотно занята моим наследством. Сам не верю, что речь идёт о моей жене…
– Тогда что? Зачем ей этот контакт?
– Она ему звонила ещё до того, как Максим родился.
– У тебя есть какие-то предположения на этот счёт?
– Аким.
– Это точно? Макар, я не верю. Этого просто не может быть. Она же обычная девчонка. Училась с нами, ходила в кафе, веселилась. Нет, в это тяжело поверить.
– Придётся. Я уже видел, что она писала вместо меня Насте. Кстати, надо разыскать Медведского. С ним она тоже общалась.
– Если это всё правда, то стоит усилить охрану.
– Уже, Камиль. А вот и мой начальник охраны. Ну что, Пётр? Удалось что-нибудь узнать?
– Да, Альфия Апекс делала аборт в этой больнице шесть лет назад. И ещё – кто-то проводил тест ДНК после этой процедуры.
– А это разве возможно? – спросил Камиль.
– Если не утилизировали… то почему нет.
– Ясно. Кто отец ребёнка? – не удержался я.
– Некто Аким Ребров. Врача уже задержали в аэропорту.
– Хорошо, – сердце моё оборвалось. – Нам пора посетить роддом.
– Уже, Макар Евгеньевич, – ответил Пётр.
Глава 59
Макар
– Камиль, мне нужна твоя помощь. Заскочи, пожалуйста, по дороге в детский магазин. А мы с Петром Аркадьевичем поедем в роддом.
Камиль улыбнулся:
– Купить подарки милым барышням?
– Да, настольную игру. Настя прислала название. Девочки давно просили её купить. Жаль, не получится самому попасть в Детский мир.
– Успеешь ещё. Девочки они такие. Как войдут во вкус.
– Да.... и шарики там разные купи, куклы на свой вкус. Сладкое что-нибудь.
– Не переживай. Будет сделано, друг. У меня племянница примерно такого же возраста. Я ей позвоню, она расскажет, какие там платья надо для пупсов.
– Ну тогда и племяннице найди что-нибудь интересное. Привози её тоже к нам. Как закончишь с покупками, подъезжай к роддому. Я тебя буду ждать.
– Договорились, Макар.
При входе в здание я разволновался. Как и в тот день, когда приехал к сыну. Кто бы мог подумать, что так всё обернётся для нас с Настей.
– Макар Евгеньевич! Идём, нас уже ждут, – встретил в дверях меня Пётр.