Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 38 из 80

Навстречу нам везли кого-то на каталке. Металлические колёса грохотали по каменному полу, отзывавшись эхом по всему коридору. Когда мы поравнялись, моё сердце ухнуло.

Я узнал её сразу. По тоненьким изящным рукам, которые бездвижно лежали поверх грязно-белой простыни.

– Постойте.

Я ухватился за каталку.

– Молодой человек, вы кто такой? – налетела на меня женщина, которая везла каталку спереди.

– Я… Что с ней случилось? – моё сердце продолжало трепыхаться, а виски стали болезненно пульсировать. – Отвечайте немедленно.

– Варя, не перечь, – ответила сопровождающая меня тётенька. – Это муж Варшавской.

– Ааа… Аборт!

Меня словно ножом полоснуло по сердцу. Я слышал, что Медведский получил выгодное предложение по своей научной работе. Очевидно, что ребёнок сейчас не вписывался в их планы.

Но неужели он не смог найти ей нормальную клинику? Он же будущий врач, учёный. А она… Да уж… Люди раскрываются по-разному. Слышал, что её сделали соучредителем придорожного кафе. Несчастная доля в пять процентов стоила жизни ребёнка? Мой мир постепенно разрушается… Когда одна плачет и изнывает от горя, потеряв самое лучшее, что может быть в мире, а вторая убивает…

Кирсанова, но за что же ты так со мной… Добьёшь же окончательно. Если уж Медведский не стал просить помощи, то ты могла бы мне сообщить. Я бы мог помочь деньгами, если уж всё так печально. Не чужие ведь. Бывший друг и бывшая девушка. Пусть и отложился бы твой новый бизнес, пусть и Медведский уехал бы без тебя. Но ребёнок жил бы…

– Отпустите каталку. Отпустите каталку, кому говорю.

– Ах… да. Простите.

Я полез за кошельком. А когда достал несколько купюр, то увидел, что женщины смотрели на меня испуганно и настороженно.

– Возьмите.

– Зачем? – удивлённо подняла бровь другая женщина, которая толкала каталку с другой стороны. – Вы её знаете?

– Это моя бывшая одногруппница. Я просто хочу помочь. Вдруг ей что-то понадобится.

Кирсанова лежала неподвижно, с закрытыми глазами и с таким бледным лицом, что я уже засомневался, дышит ли она. Точно как мёртвая. А чему здесь удивляться? То, что она сделала, так и называется: смерть.

– У неё всё в порядке? – язык против воли задавал ненужные вопросы.

– По плану, – буркнула та, которая впереди, и сложила деньги в карман. – Не волнуйтесь за одногруппницу. Она отойдёт. У неё всё будет в полном порядке.

– Я надеюсь на весь ваш профессионализм. Может нужна ещё какая-то помощь?

– Нет, мы справимся.

– Идёмте, вас уже жена заждалась, – грозная тётенька потянула меня за рукав. –Вам надо думать о другой.

– Да, да. Идём.

Глава 36

– Деточка, просыпаемся! – меня кто-то дёргал за плечо.

Опять эти зелёные стены. Реальность в этот раз быстро напомнила о себе. Я снова заплакала, но на меня тут же громко цыкнула медсестра:

– Так, ещё раз увижу слёзы – пойдёшь к психиатру.

Я быстро закивала головой и постаралась улыбнуться. Вышло, наверное, не очень хорошо, потому что медсестра скривилась. Правда, больше ничего не сказала, а только поправила одеяло.

– Вот так уже намного лучше. У тебя же там ещё двое. О них и надо позаботиться.

Я снова закивала, лишь бы перед ней не заплакать.

В тот день я приехала в свой город очень поздно. Домой не пошла, потому что знала, что сначала необходимо решить все вопросы с квартирантами. Предполагала, что сделать это будет не просто. Я ведь сама подписала бумаги, что сдаю квартиру на длительный срок.

Сняла номер в отеле и на следующий день проспала до двух часов дня. Спокойно пообедала и позвонила своему директору в гостиницу – Светлане Фёдоровне, чтобы объяснить сложившуюся ситуацию. К моему удивлению, она восприняла всё спокойно и сказала, что будет ждать меня в любое время. А когда я вернусь, то готова мне предложить кое-что интересное. Кстати, беременность её совсем не пугает.

В тот день я ещё не знала, что мой агент по недвижимости затеял, как выяснилось, очередную аферу с моей квартирой. Он умудрился, имея на руках всего лишь доверенность, продать её нескольким лицам.

Я сняла на месяц себе небольшую квартиру, поменяла номер телефона, чтобы Медведский не доставал, и спокойно отправилась гулять по городу. У меня даже слёз не было. Так, тихая грусть пробегала иногда, как лёгкий ветерок весной. Вспоминала тётушку, тосковала по Варшавскому и друзьям, а видя мамочек с колясками – переживала, что ребёнку придётся расти без отца. Это, пожалуй, волновало меня больше всего.

Ничего, вот рожу, выйду на работу и снова попробую связаться с Варшавским. Он поймёт, что мне ничего не надо от него, и согласится встретиться с нашим малышом. Макар, конечно, тот ещё фрукт, но, мне кажется, ничего человеческое ему не чуждо. Сейчас он всё равно не поверит, что ничего у меня с Медведским не было.

Две недели агент не мог найти для меня времени. А я не хотела обращаться в поликлинику, пока не вернусь в свою квартиру. Вдруг придётся уезжать из города, не хотелось бы потом возиться с выписками и менять врачей.

Гуляя в парке, я встретила свою одноклассницу. Она была удивлена моему приезду, потому что все были в курсе, что я продала квартиру. Нет, подумала я тогда, она наверняка что-то путает. Такого не может быть, я во всём разберусь. Уверена, что это ошибка.

Но как выяснилось – нет. Квартира, действительно, была продана официально какому-то пожилому мужчине, а ещё двоим – по предварительному договору. И этим делом теперь занимается полиция. Меня на этой неделе должны были разыскать для дачи показаний.

После посещения полиции и всех волнений у меня появились мажущие выделения. Быстро приняв решение, я позвонила агенту по недвижимости от декана. Объяснила ситуацию и, заручившись его поддержкой, немедленно вернулась обратно. И уже на следующий день, прямо из квартиры, которую сняла, меня увезла «скорая» в больницу.

Вот тут-то меня и ждали две новости. Одна, по традиции, хорошая и ошеломительная, а вторая – ужасная. Первая – до сих пор вспоминаю это сообщение с улыбкой – у меня тройня.

Тройня, поверить не могу: мальчик и две девочки. Откуда? Кажется, никогда у нас такого в родне не было.

А вторая – мальчик перестал развиваться. Плод – ненавижу, когда так называют моих малышей – уже достаточно большой. Поэтому надеяться на то, что его ткани рассосутся самостоятельно, как часто бывает в таких случаях, и это не будет мешать девочкам расти, не стоило. Тут и угроза выкидыша, и заражение, и риск для меня самой.