Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 24 из 80

— Ну ты же должен понимать… мы же взрослые люди. Женя стал моим первым.

Глаза Варшавского становятся темнее ночи. Всё, отступать некуда. Мне на секунду кажется, что он готов со мной сделать всё, что угодно. Но рядом с нами с визгом тормозит машина:

— Залетаем, ребята. Наши уже добрались. Сегодня начнётся самое интересное.

— Лучше не попадайся мне на глаза, — цедит сквозь зубы Макар и запихивает меня на заднее сидение.

Сам садится рядом с Камилем и включает погромче музыку.

Глава 21

— Галя, ты просила наборчик. Вот, я тебе купила.

Я протянула подруге комплект из маленьких "баночек".

— Класс! Спасибо большое. Очень удобный.

— Жаль, не успела к нашему отъезду. Не пришлось бы тебе тащить целые упаковки косметики.

— Ничего. Нам, кстати, Матвей сумки поднёс до двери, — сказала Алёна и густо покраснела.

Как я её понимаю. Видеть каждый день человека, от которого мурашки по коже, то ещё испытание. Ни сна, ни отдыха. Хорошо, что Матвей не в курсе настоящих чувств Алёны.

Я сама столько усилий приложила, чтобы не думать о Варшавском день и ночь. А он взял и всё испортил за пару часов. Вновь этот бешеный пульс, дрожащие руки и прочие никому не нужные неврологические прелести.

Не понимаю, что он хочет от меня. К чему все эти бессмысленные осуждения с его стороны, ведь для него это было всего лишь игрой. Забавой, спором на дурацкий планшет. Я – игрушка в его руках. А он ещё и обижается на меня.

Когда мы подъехали к базе, Макар выскочил как ошпаренный из машины и споткнулся о камень. Хорошо, что Камиль успел его словить. А я тихонечко под шумок и ругань сбежала. И сейчас вот думаю: мне начать распаковывать сумку или исчезнуть с этой базы в неизвестном направлении.

— Девочки, вы только посмотрите, как здесь красиво, — Алёна одёрнула занавески бордового цвета.

Мягкие лучи первого весеннего солнышка пронизывали кроны величественных сосен. В пространстве всё ещё висели капли от дождя, но слякоть больше не пугала своей угрюмостью и безысходностью.

Нет, сбежать не получится от такой царственной красоты. Казалось, даже кислорода в лёгких стало больше только от одного вида за окном. Лесные шале просто утопали в красивой сказке.

Прозрачный воздух звенел в пространстве. Наступало то время, когда всё только начинается. Самое интересное, как заметил Камиль. Пусть ещё местами и сохранился кое-где снежок, но впереди-то целая весна. И целое большое настоящее лето.

— Так. В чате написали, что уже и баня готова. Приглашают всех, кто успел замёрзнуть. Я лично не любительница таких процедур, — Ира поморщила носик. — Я больше душ люблю.

Злата выгружала в холодильник содержимое своей сумки:

— Так ты же у нас настоящая городская девушка. Я бы сходила, если бы не женские дни. Насть, ты же вся продрогла. Тебе бы было не лишним попариться. Как бы снова не заболеть.

— Я люблю баню. Только редко бываю в ней. Одной совсем не хочется идти.

— Я с тобой схожу, — вызвалась Галя.

Мы поделили кровати между собой, распаковали вещи и составили план отдыха на ближайшие сутки. Потом Галя отписалась в чате, что мы с ней претендуем на верхние полки в парилке.

— Ух ты! Я такого ещё не видела.

— Да, это не какое-нибудь новомодное СПА. А настоящая баня на дровах. Ухх, какой здесь запах.

— А ты ехать не хотела. Смотри, вот мёд с солью.

— Интересно.

— Ага, — засмеялась Галя. — От нечистой силы, наверное.

— Мы только вдвоём с тобой будем?

— Обещали девочки с соседнего шале подойти.

— Подождём?

— Ты заходи, тебе согреться надо. Там кто-то стучит. Я открою.

Ох, вот это наслаждение! И торопиться никуда не надо. Можно расслабиться и забыть обо всём на свете.

Что-то Галя долго не идёт. Надо же веники испробовать. Здесь даже липовый есть. И из полыни – для снятия стресса, наверное.

Аккуратно переступила порог, выходя из парилки. Меня немножко повело в сторону: я вылила слишком много воды на камни. Пар стал тяжёлым, но таким манящим. Захотелось снова прилечь, чтобы тело прогрелось равномерно. Сейчас только подружку найду, и мы оторвёмся по полной.

— Галь, ну где вы?

— Что ты тут делаешь?

И ледяной купели не надо от такого голоса, чтобы свои сосуды потренировать. Его взгляд опустился на мои ноги, а потом начал медленно подниматься вверх. Я схватила полотенце и закрыла грудь.

— Поздно, милая. Я всё видел, — отчитался Макар хриплым голосом.

Дикий взгляд Варшавского, от которого у меня просто волосы дыбом встали, ярче слов выдал его страстное желание. Он только что плавки не успел снять.

Я рванула к двери под его нервный смех:

— Сугробы уже растаяли. Если ты решила освежиться…

Я дёргаю дверь и понимаю, что нас с ним заперли:

— Сейчас же открой дверь. Немедленно. Я требую, – кричу на него и топаю ногой.

— Почему ты думаешь, что это я? – в его глазах зажигаются искры.

— У тебя на лице всё написано.

Он подходит ко мне и прижимает к себе:

— Давай уберём эту ненужную тряпочку и посмотрим, что написано на твоём теле.

— А говоришь не ты… Эх…

— Тростиночка, ты только что продемонстрировала здоровому парню прекрасное идеальное женское тело. Очень красивое, хочу заметить. Как я, по-твоему, должен реагировать на тебя?

— Отпусти меня… пожалуйста.

Несмотря на тепло, у меня зуб на зуб не попадает. Кровь волнами проходится по сосудам, разгоняя и без того работающее на полную мощь сердце.

Он недовольно скрипит челюстью и нехотя отпускает меня. Подходит к двери, что-то проверяет и говорит:

— Они нас заперли.

— Кто?

— Мои друзья.

— С чего бы это вдруг?

— Я ещё вчера заподозрил неладное. Очень много суеты было вокруг этой поездки.

— Почему я должна тебе верить?

Варшавский тянет меня за полотенце, что мне приходится приложить все усилия, чтобы снова не обнажиться перед ним.

— Так это, — чешет он затылок одной рукой, — верить мне вовсе необязательно.

— Так и знала. Это ты всё подстроил специально.

Он проводит медленно прохладной ладонью по моему бедру, вызывая мурашки:

— Чистый шёлк, Настюша.

— Не трогай меня.

— Почему ты дрожишь?

Его голос такой ласковый, что земля уплывает из-под ног.

— Я только что вышла из парилки.

— Здесь тоже жарко, — шепчет он и проводит большим пальцем по моей губе.