Страница 23 из 80
– Извини, но я не совсем понимаю, что ты хочешь услышать от меня.
– Хватит, Настя. Хватит мне врать. Я лично видел, как ты садилась и выходила из его машины. Видел ваши поцелуи.
Ё-моё. Один раз Женя попытался поцеловать меня, но это не ускользнуло от Варшавского. Ё-моё второй раз. Это же было глубокой ночью в чужом незнакомом дворе. Как? Он следил за мной?
– Будешь и дальше отпираться, Кирсанова?
– Санитарная остановка, – объявил водитель равнодушным голосом.
– Пусти, Макар, мне надо срочно выйти.
Глава 20
— Алёна! Подожди!
— О, привет. А мы думали, что ты передумала ехать. Уже и не надеялись, что ты успеешь на второй автобус.
— Лучше бы я не успела…
— Девочки, смотрите! — воскликнула Злата: — Это же сам Варшавский. Что он здесь делает?
— Едет на отдых. Привет всем. Настя, ты идёшь?
У Иры глаза на лоб полезли от удивления:
— Я что-то пропустила?
— Ничего особенного, Ира. Макар, ты иди, пожалуйста. Я поеду с девочками.
— У нас нет мес…
Алёна не успела до конца произнести свою фразу, потому что я предупредительно наступила ей на ногу:
— Макар, мы встретимся на базе, – уверенно сообщила я Варшавскому.
Он почесал нос, что-то прикинул в уме и утвердительно махнул головой.
— Как скажешь, Настя.
Макар развернулся и быстрым шагом пошёл к нашему автобусу, а девочки окружили меня и устроили допрос.
— Мне надо срочно вызвать такси. Я потом вам всё объясню, девочки.
— Настя, мы, честное слово, не знали, что он поедет на базу. — Ира взволнованно заговорила: — Мы так хотели, чтобы ты с нами отдохнула. Прости, что так всё вышло.
— Тебе очень больно, да? — Алёна заглядывала в глаза и недовольно хмурилась. – Ты не хочешь его видеть?
Больно ли мне? Не знаю. Только вот дышать становилось всё труднее и труднее. А моё колено ещё ощущало захват тёплой сильной ладони.
— Млин, поблизости нет ни одной машины. Как отсюда добраться до города?
— Кажется, там за углом есть остановка, – сказала Злата. – Маршрутки здесь часто ходят в город. Только ты замёрзнешь.
— А, – махнула я рукой. – Ничего страшного. Я не успела переодеться. На работе встречали министра архитектуры. Директор просила меня быть в строгой форме. Думала, что на базе переоденусь.
— Настя, может…
— Не может, Алёна. Ладно, я побежала. Вас ждут. Хорошо вам отдохнуть!
Автобусы ещё не скрылись из вида, а я уже успела продрогнуть. Под ногами снег с грязью, слякоть. Накрапывал мелкий дождик, а сумка моя казалась просто неподъёмной. Я работала двое суток. Даже ночевать пришлось в гостинице, чтобы всё успеть. Зато начальница осталась довольна, и сегодня на мою карточку капнула приличная сумма денег. Это обстоятельство немного придало мне сил.
Ничего, доберусь домой, постою под горячим душем и согреюсь. Обойдётся, я не должна заболеть. Это будет несправедливо, если я снова окажусь в больнице.
— И окажешься, — я чуть не свалилась прямо в лужу, когда услышала его голос. — Как пить дать окажешься, Настя. Вещи давай сюда.
Варшавский, не дожидаясь моей реакции, выхватывает из моих рук сумку, бросает её на скамейку, а меня притягивает к себе.
Остановка хоть и укрыта с трёх сторон, но всё равно не спасает от ветра. И людей подозрительно нет. Ни одного человека.
Варшавский расстёгивает замок на груди и становится позади меня. Обхватывает полами своей куртки и плотно прижимается к моей спине:
— Когда ты перестанешь от меня бегать? — тихо шепчет он, что я едва разбираю слова. — Докторишки твоего в городе нет. Кто лечить будет тебя?
Только что разогнавшееся сердце стало понемногу оттаивать и согреваться… как снова обухом по голове. Со всего размаху. Ну что за идиот? То пригреет, то окатит как из брандспойта ледяной водой.
Я вяло сопротивляюсь ему. Так, скорее для приличия. Его руки сцеплены на моём животе, а голова покоится на моём плече. Из такого плена не так просто вырваться. Да и не хочется, если честно.
— Так бы и стоял тут вечность. Вместе с тобой.
— Ты уж определись: на всё согласен или снова друга будешь вспоминать, — язвлю ему в ответ, а у самой теплота разливается в груди от его нежных слов.
Его голос хрипит, а сердце под рёбрами рвётся наружу. Бьётся с такой силой, что я ощущаю его даже через свою куртку.
— С такими друзьями и врагов не надо. Понравился тебе? Порядочный, правильный. Успешный, будущий светила науки. Куда мне до него, Настя?
Неужели Макар себя с кем-то сравнивает? Девочкам расскажу, ни за что не поверят. Хочется пожалеть его, но за то, что он повёлся на разные слухи, говорю обратное:
— Женя — хороший парень. Он помог мне.
— Настя, не зли меня, — от его ледяного тона как будто даже ветер усиливается. — Ответь лучше на звонок, ты что, не слышишь, как вибрирует твой телефон.
Я вырываюсь из его рук и достаю мобильник:
— Да, Алёна. Ещё не подъехала. Я пока не узнала.
— Скажи им, что мы скоро их догоним.
— Что? — я смотрю на Макара, а он смеётся мне в лицо. — Да, Варшавский здесь. Да не волнуйтесь вы так. Я не плачу, это ветер поднялся.
— Дай сюда.
Макар забирает у меня телефон и объясняет моим подругам, что мы все полные дуры. Мало того, что они отпустили меня одну «голую» в незнакомом посёлке, так ещё и на остановку отправили, с которой транспорт идёт в обратную сторону.
— На, прячь, — он отдаёт мой телефон. — Может, ты штаны какие-нибудь нацепишь? Я отвернусь, если ты стесняешься.
Но мне же теперь всё хочется делать назло. Как я ему уступлю и признаю своё глупое поражение?
— Я не успела прочитать расписание. Ты помешал мне.
— И не надо. Сейчас Камиль подъедет, – бурчит он, внимательно разглядывая меня.
— А он что, разве не уехал на автобусе вместе со всеми?
Макар подходит ко мне поближе:
— Нет. Ему пришлось Альку домой отвезти.
— Поэтому ты ко мне пристал? Подружка уехала и …
— И? Она уехала из-за тебя, между прочим.
— А что так? Вы так прекрасно смотрелись, когда целовались. Она так красиво ножку свою закидывает на тебя.
— Ты тоже.
– Ножку закидываю?
Варшавский водит желваками и, сощурившись, зло бросает:
– Прекрасно смотришься, когда целуешься.
— Женя умеет целовать.
— И что ещё?
— Ты и сам прекрасно знаешь. Вы же давно с ним знакомы.
— Настя, не зли меня.
— Ну, тебе же интересно, как всё было?
— Значит, всё-таки было?