Страница 46 из 47
Глава 45.
Мы сидели еще какое-то время молча. Чертежи на столе между нами казались деталями какого-то чужого, технического мира, в то время как наш собственный мир только что перевернулся.
Слова «тогда место найдется» все еще тихо вибрировали в воздухе. Я ждала, что после них внутри заиграет оркестр или, наоборот, обрушится лавина страха. Но пришла странная, оглушительная тишина. Да, где-то на периферии сознания еще ныла привычная боль. Столько лет брака с Петром не стираются из памяти за секунду. В голове вспыхивали обрывки прошлого: его холодный взгляд, моя вечная, глупая попытка заслужить любовь, раствориться в нем, доказать, что я ценная.
Я долго думала, что моя верность может кого-то исцелить. Оказалось — нет. Я ушла не потому, что так было проще. И не потому, что Володя поманил меня за собой. Я ушла, потому что внутри больше ничего не осталось для Петра.
Я посмотрела на Владимира. Он не пытался немедленно заполнить собой эту мою внутреннюю пустоту.
Он ждал. Напряженно ждал. Вдруг он резко поднялся. Подошел к окну. Его силуэт отразился в темном стекле. Он смотрел то ли вдаль, то ли на меня в отражении. Его плечи были напряжены. На секунду между нами повисла тишина, но это была не прежняя, холодная тишина ожидания.
Воздух в комнате словно наэлектризовался, став невыносимо горячим. Всё, что я так долго и мучительно обдумывала в самолете, — прошлые обиды, измена Петра — всё это вдруг разом вылетело из головы, показавшись мелким, неважным, ненастоящим. Мои моральные устои, которые пятнадцать лет держали меня в железных тисках «правильной жены», рассыпались в прах. Зачем тратить драгоценную жизнь на оплакивание утраченного, когда прямо сейчас передо мной стоит мужчина, который ждал меня все эти долгие годы?
Владимир отвернулся от окна. Резко. Словно сорвал с себя последнее оцепенение. Сделал шаг ко мне, схватил меня за руки и одним движением поднял с дивана и впечатал в свое тело. Никакой бережности. Никаких осторожных расспросов о Петре. Это была чистая, голодная, выстраданная годами штормовая страсть.
Его ладони жёстко обхватили моё лицо. Пальцы запутались в волосах, и он, повернув мою голову, посмотрел долгим взглядом в мои глаза, пытаясь в них найти ответы на свои вопросы. Наверное, нашел, потому что тут же впился в губы требовательным, почти яростным поцелуем. Я выдохнула ему в губы, обнимая его за шею, прижимаясь так близко, что между нами невозможно было протиснуть и лист бумаги.
Мой чемодан, брошенный у двери, чертежи на столе, прошлая жизнь — всё сгорело в эту самую секунду. Остались только его горячее дыхание, его тяжёлые руки на моей талии и это бешеное, наконец-то обоюдное «хочу».
Мы целовались как сумасшедшие, которые наконец обрели друг друга после многолетней разлуки. И так же резко, как только что прижимал к себе, Владимир отстранился. Его дыхание было рваным. Он медленно осмотрел меня с головы до ног, словно всё ещё не верил, что я здесь, настоящая. А потом крепко сжал мою руку, поднял к губам и прижался к ладони. Он продолжал целовать уже мои пальцы — медленно, каждый по очереди, закрепляя свои права на меня. Я закусила нижнюю губу, стараясь дышать как можно глубже, но сердце колотилось где-то в горле. Каждое его прикосновение, каждый поцелуй, ощущение горячего дыхания на моей коже — всё это сводило с ума, мгновенно разжигая внутри пожар. И он это знал. На секунду в его глазах промелькнуло что-то похожее на растерянность, словно он пытался обуздать собственную лавину и решить, что делать дальше.
Расценив это замешательство по-своему, я сама сделала шаг вперед. Шагнула в его личное пространство, вплотную прижалась к крепкому мужскому телу и поцеловала его.
Владимир не заставил себя долго ждать. Его руки мгновенно обвили мою талию, легко приподнимая над полом, так, чтобы я могла обхватить его бедра ногами. Я почувствовала, как его пальцы медленно скользнули вверх по позвоночнику, забираясь под ткань рубашки. Шершавые ладони коснулись обнаженной спины, и я крупно вздрогнула от этого контраста.
— До зубного скрежета хочу тебя, — прохрипел Владимир. Его губы были тёплыми, а поцелуй — мягким и глубоким. Он зарылся пальцами в мои волосы, разрушая причёску, и понёс меня к дивану, ни на секунду не разрывая контакта. Короткий рывок — и моя рубашка разлетелась, оставляя на месте пуговиц рваную ткань. «Точно так же, как у Петра», — мелькнула мысль и тут же пропала. Я ахнула, когда его губы обожгли шею, ключицы и спустились к груди. Он целовал меня долго, доводя до безумия, заставляя выгибаться навстречу его рукам и стонать. Когда его поцелуи опустились ещё ниже, к животу, Владимир на секунду замер и поднял на меня потемневший взгляд.
— Ты даже не представляешь, насколько сексуально то, что я сейчас вижу, — прошептал он.
Я чувствовала его горячее дыхание у своих бёдер. Его ладонь скользнула от лодыжки вверх, не останавливаясь, но так мучительно медленно, что эта пытка казалась сплошным сладким адом. Меня била мелкая, неуправляемая дрожь.
— Володя… Мой тихий стон утонул в новом, долгом поцелуе. В этот момент все чувства обострились до предела. В полумраке гостиной шуршала и падала на пол одежда. Легко скрипнул прогнувшийся под тяжестью наших тел диван. Пальцы стремительно переплелись, и в тишине дома остался только этот тихий хруст сжатых ладоней и наше громкое, хриплое дыхание. Эти звуки заполняли всё пространство вокруг, вытесняя прошлую жизнь и возбуждая ещё сильнее.
— Я хочу видеть тебя, Вера, когда ты кончаешь, — выдохнул он мне в губы.