Страница 25 из 47
Глава 24.
Осень в Делфте наступила почти незаметно. Сначала по утрам стало холоднее, потом зарядили дожди. Мокрые велосипедные дорожки блестели под фонарями, а ветер с каналов забирался под куртку, сколько бы раз я ни поправляла шарф. Учеба постепенно вошла в привычный ритм. Лекции, библиотека, макетная мастерская, бесконечные расчеты. Иногда я возвращалась в общежитие далеко за полночь, а утром снова ехала в университет.
Владимир почти всегда оказывался рядом. Мы работали над разными проектами, но постоянно спорили, советовались, показывали друг другу эскизы. Он мог раскритиковать мой вариант, через пять минут согласиться со мной, а еще через десять предложить решение, которое не нравилось уже мне.
Сегодня мне предстояло представить промежуточный вариант проекта. Я спала не больше трех часов. Волосы кое-как собрала на затылке, натянула толстовку, на рукаве которой остались вчерашние угольные пятна, и прибежала в аудиторию за несколько минут до начала.
Владимир уже был там. Он посмотрел на меня, потом на часы.
— Отлично выглядишь.
— Даже не начинай.
— Я совершенно серьезно. Особенно впечатляет прическа. Смелая работа с объемом.
Я машинально провела рукой по волосам и почувствовала, что половина прядей давно выбилась из пучка.
— Почему ты мне раньше не сказал?
— Я тебя только что увидел.
— Мог бы промолчать.
— Мог бы. Но тогда ты вышла бы к профессору, уверенная в своей неотразимости.
— Именно это мне сейчас и нужно.
Владимир протянул мне бумажный стаканчик.
— Кофе?
— Ты спас мне жизнь.
— Пока только купил тебе кофе. Не преувеличивай мои заслуги.
Он отошел к стене, а я начала раскладывать листы. Когда подошла моя очередь, волнение куда-то исчезло. Остался только проект. Я рассказывала о свободном внутреннем пространстве, о крыше, которую поддерживала система вантов, о том, как здание открывалось в сторону воды. Показала расчеты, несколько вариантов фасада и модель, над которой просидела почти всю ночь. Профессор долго смотрел на экран.
— Вы слишком доверяете форме, — наконец сказал он. — Она красива, но ведет себя так, будто существует отдельно от конструкции.
— Нет, — ответила я. — Форма появилась именно из конструкции.
— Тогда зачем вам асимметрия?
— Потому что участок асимметричен. С одной стороны город, с другой вода. Если я замкну здание в правильную геометрическую фигуру, оно перестанет отвечать месту.
Профессор указал на схему.
— Вы понимаете, что при таком решении нагрузка на крайние опоры будет разной?
— Конечно.
— А если одна из вант потеряет натяжение?
— Нагрузку примет кольцевая балка.
— В вашей модели она не выдержит.
— Выдержит.
В аудитории стало тихо.
Профессор поднял глаза.
— Вы уверены?
— Да.
— Тогда покажите.
Я открыла расчеты и быстро нашла нужную страницу. Профессор начал задавать вопросы. Я отвечала, возвращалась к чертежам, меняла слайды. Несколько раз мне не хватало английских слов, но я объясняла жестами, рисовала прямо поверх схемы и снова продолжала говорить. Он заставил меня пересчитать один из узлов. Я положила лист на стол и склонилась над ним. Цифры упрямо не сходились. Я стерла результат и начала заново.
Краем глаза увидела Владимира. Он стоял у стены и молча наблюдал. Не подсказывал. Не пытался вмешаться. Только едва заметно кивнул, когда я снова посмотрела на расчеты. Я нашла ошибку.
— Вот, — сказала я, обводя полученный результат. — Кольцевая балка выдержит. Запас небольшой, но он есть.
Профессор еще раз просмотрел вычисления.
— Вы упрямы.
— Только когда уверена в своей правоте.
— Это опасное качество для архитектора.
— Иногда без него ничего не построишь.
Кто-то тихо рассмеялся.
Профессор посмотрел на меня поверх очков.
— Хорошо. Я пока не согласен с вашим решением. Но теперь вижу, что вы способны его защитить. Продолжайте работать. Я вернулась на место и только тогда поняла, как сильно дрожат руки. Владимир подошел, собрал несколько упавших листов и протянул их мне.
— Ты опять прикусила губу.
— Что?
— Когда считаешь нагрузки, всегда прикусываешь губу.
— Ничего я не прикусываю.
— Конечно. Мне показалось.
Он достал из сумки бумажный пакет и положил передо мной.
— Что это?
— Еда.
— Я вижу. Зачем?
— Купил себе два сэндвича.