Страница 24 из 47
Глава 23.
На следующее утро Петр позвонил сам. Я еще не успела окончательно проснуться, когда на экране телефона появилось его имя.
— Верочка, прости меня за вчерашнее.
Он выглядел виноватым и совершенно измученным. Рубашка была расстегнута у воротника, волосы взъерошены. Судя по всему, он почти не спал.
— Я сорвался. Отец вернул расчеты, пришлось переделывать несколько узлов. Заказчик утром приезжает, а у нас половина чертежей не готова. Ты позвонила, я хотел тебя выслушать, но голова была совсем другим занята.
— Ничего страшного, Петя. Я поняла.
— Нет, страшного, конечно, ничего нет, но я не должен был так разговаривать. Ты ведь хотела поделиться со мной.
— Просто я выбрала неудачное время.
— Ты ни в чем не виновата. Расскажешь мне еще раз, когда я закончу с этим проектом?
— Конечно.
Он улыбнулся, и вчерашняя колючая стена сразу исчезла.
— Вот и умница. А теперь беги учиться. Вечером созвонимся и назовем наше число.
Экран погас. Мне стало легко. Я же знала, что вчерашний разговор ничего не значил. Петр просто устал. И все равно выслушал меня, хотя у него самого были расчеты, чертежи, отец и реальные заказчики.
В библиотеку я пришла раньше остальных. Разложила на столе эскизы и долго смотрела на крышу своего будущего здания. После вчерашнего разговора она снова казалась мне слишком смелой. Легкие ванты, почти невидимые опоры, свободное пространство внутри. Красиво на экране. Но что, если Петр прав и это всего лишь эффектная картинка?
Я достала карандаш и начала утолщать несущие конструкции.
— Еще немного, и у тебя здесь появятся колонны Парфенона.
Я подняла голову. Владимир стоял напротив с двумя бумажными стаканчиками кофе.
— Я не просила кофе.
— Поэтому можешь не пить. Мне больше достанется.
Он поставил один стаканчик рядом со мной и наклонился над эскизом.
— Зачем ты изменила опоры?
— Так надежнее.
— Кто сказал?
— Никто.
— Значит, кто-то все-таки сказал.
Я недовольно посмотрела на него.
— Ты пришел обсуждать мой проект или проводить допрос?
— Проект. Допросы я оставляю людям с более серьезными лицами.
Он придвинул стул и сел рядом.
— Объясни, чего ты испугалась.
— Я не испугалась. Просто подумала, что слишком увлеклась формой. В реальном здании есть нагрузки, монтаж, ошибки при строительстве. Алгоритм не может предусмотреть всего.
— Конечно, не может.
Я ожидала спора, но Владимир спокойно отпил кофе.
— Любая программа считает только то, что в нее заложили. Если задать неверные параметры, она очень быстро и очень точно выдаст тебе красивую катастрофу.
— Вот именно.
— Поэтому мы не отменяем строительную механику. Мы даем ей новые инструменты.
Он взял мой карандаш и провел тонкую линию от края крыши к центральной опоре.
— Старая школа знает, почему конструкция стоит. Новая позволяет проверить тысячи вариантов и выбрать тот, в котором не будет лишнего материала. Одно без другого не работает.
— Но здесь слишком большой пролет.
— Давай проверим.
— Прямо сейчас?
— А зачем откладывать ошибку на завтра?
Мы перенесли чертежи на широкую оранжевую лестницу факультета. Владимир открыл ноутбук, я устроилась ступенькой выше и начала диктовать размеры.
На экране одна за другой возникали линии. Они соединялись, меняли форму, исчезали и появлялись снова.
— Если перенести точку крепления сюда, расход материала уменьшится, — сказал Владимир.
— Зато нагрузка на крайнюю опору увеличится.
— Не настолько.
— Посчитай.
Он изменил параметры. Через несколько секунд на экране появилась цветная схема напряжений.
Красная зона растеклась именно там, куда я показала.
Владимир посмотрел на нее, потом на меня.
— Ты права.
И просто вернул точку крепления обратно. Без снисходительной улыбки. Без объяснений, что он старше, дольше учится и лучше знает. Я оказалась права, и для него этого было достаточно.
— Тогда добавим еще одну ванту, — предложила я.
— Утяжелим фасад.
— Не утяжелим, если она станет частью рисунка.
— Покажи.
Я вытащила из папки лист и быстро набросала несколько линий. Владимир молча следил за моей рукой. Потом забрал карандаш, продолжил одну из них и тут же перечеркнул.