Страница 17 из 47
Глава 16.
Я только сейчас начала понимать, что этот визит может оказаться гораздо важнее, чем представлялся мне ещё полчаса назад.
Пётр Игоревич вел машину уверенно, но осторожно, словно в машине был не торт, а маленький ребенок.
Я смотрела в окно и теребила подол своего платья. Опять волновалась.
Город постепенно остался позади. Исчезли многоэтажные дома, движение стало спокойнее, по обе стороны дороги потянулись деревья и невысокие дачные посёлки.
Несколько минут мы ехали молча. Но это молчание почему-то не тяготило. Рядом с Петром Игоревичем мне вообще становилось удивительно спокойно.
Казалось, пока он находится рядом, всё обязательно будет правильно: самолёт вылетит вовремя, документы не потеряются, а торт благополучно переживёт загородную дорогу.
— Боишься? — неожиданно спросил он.
— Чего?
— Уезжать.
Я посмотрела в окно.
— Боюсь.
— Это нормально.
— А если я не справлюсь?
— Справишься.
Он произнёс это без малейшего сомнения, словно речь шла о давно решённом вопросе.
— Откуда вы знаете?
— Я тебя учил.
— Недолго.
— Достаточно, чтобы понять главное.
— Что именно?
Он на мгновение повернул ко мне голову:
— Ты не отступаешь, когда становится трудно. А всё остальное можно выучить.
Я промолчала.
Наверное, он даже не представлял, какое действие оказывали на меня такие простые слова. Мне было достаточно услышать их от него, чтобы страх перед неизвестностью отодвинулся и перестал казаться непреодолимым.
Мы подъехали к большому деревянному дому, почти скрытому за деревьями. Мне хотелось рассмотреть его, но откровенно вертеть головой было неловко. Я решила, что ещё успею сделать это потом.
Пётр Игоревич остановил машину возле невысокой калитки и заглушил двигатель.
Я вышла и сразу потянулась к задней двери, но он меня опередил.
— Оставь. Я сам.
— Только осторожно.
— Вера, мы благополучно перевезли его через половину города. Последние двадцать метров он тоже переживёт.
Он отстегнул ремень безопасности и взял коробку.
Пётр Игоревич толкнул незапертую калитку, и мы вошли.
Навстречу нам тут же подбежал толстый рыжий щенок с глупой смешной мордой. Он ткнулся мокрым носом мне в ногу. Я присела и погладила его. Щенок сразу начал ластиться и облизывать мне руку.
Я рассмеялась:
— Кто это у нас такой смышлёный и ласковый?
Подняв глаза, я увидела, что от беседки к нам направляются Игорь Владимирович и высокая стройная женщина в светлом льняном платье.
Игорь Владимирович опирался на трость, которой прежде я у него не видела.
Серебристые волосы его спутницы были собраны в аккуратный узел, а в спокойной осанке и внимательном взгляде сразу угадывалась профессорская привычка видеть человека насквозь, не задавая лишних вопросов.
Я поняла, что это Елена Павловна.
Игорь Владимирович посмотрел на коробку в руках сына и рассмеялся:
— Судя по тому, с какой осторожностью Петя её несёт, вы привезли не торт, а ещё один грантовый проект.
— Почти, — ответил Пётр Игоревич. — По крайней мере, требования к транспортировке были не менее строгими.
— Не слушайте его, — смутилась я. — Просто торт очень нежный.
— Значит, его следует немедленно убрать в холодильник, — серьёзно сказала женщина и повернулась ко мне: — Здравствуйте, Вера. Наконец-то мы познакомились.
Она протянула мне обе руки и задержала мои ладони в своих немного дольше, чем требовало обычное приветствие.
— Здравствуйте, Елена Павловна. Простите, что я так неожиданно…
— Какие могут быть извинения? Мы очень рады, что вы приехали. Игорь столько о вас рассказывал.
Она взглянула на сына и добавила:
— Пётр тоже.
Я удивлённо посмотрела на него.
Пётр Игоревич нахмурился:
— Мама…
— Что «мама»? — невозмутимо спросила она. — Я всего лишь объясняю Вере, почему мы встретили её как давнюю знакомую.
Игорь Владимирович взял меня под руку:
— Не обращайте внимания. Они могут продолжать этот разговор бесконечно. Пойдёмте, Вера. Нам ещё предстоит отметить вашу победу.
— Но это не только моя победа, — возразила я. — Без вас и Петра Игоревича ничего бы не получилось.
— Вот за столом и выясним, чья она, — улыбнулся он. — Хотя, предупреждаю сразу: каждый из нас намерен приписать основную заслугу себе.