Страница 4 из 58
Не позвонила.
Потому что если он откажется встретиться, мне останется только красиво умереть.
Бизнес-центр на набережной выглядел так, будто в нём заседают люди, которые никогда не спрашивают цену и всегда получают то, что хотят. Стекло, металл, охрана, запах дорогого кофе и климат-контроля. Я чувствовала себя вполне уместно — до тех пор, пока не вошла в холл и не увидела его.
Роман стоял у стойки администратора, разговаривая по телефону. Тёмно-синий костюм, белая рубашка без лишней вылизанности, пальто на согнутой руке, прямая спина, жёсткий профиль. Вокруг него будто само собой образовалось свободное пространство. Даже люди, которые проходили мимо, невольно снижали громкость. Некоторые мужчины умеют не просто входить в помещение — они задают ему температуру.
Я остановилась на секунду. Не потому что испугалась. Просто… он опять выглядел слишком собранным для моей нервной системы.
Он повернул голову и увидел меня.
Пауза.
Очень короткая.
Но я снова её почувствовала всем телом.
Он завершил звонок, убрал телефон в карман и направился ко мне.
— Доброе утро, Лада.
Утро от его голоса внезапно стало ещё менее безопасным.
— Доброе.
— Надеюсь, вы не передумали насчёт моего тура.
— Пока нет.
— Значит, пришли не за этим.
— Нет.
Он остановился напротив. Смотрел спокойно. Ждал.
Господи, как же раздражают люди, которые умеют молчать так, будто вынуждают тебя самой выкладывать все карты.
— У нас произошла ошибка, — сказала я, собрав себя в кучу. — По вашей броне. И я приехала её исправить.
Ни один мускул не дрогнул на его лице.
— Продолжайте.
— В документах был неверно подтверждён формат размещения. Не тот уровень приватности и не та категория объекта. Финансово вы не пострадали, потому что оплата пока не прошла в финальную стадию, но если не подписать исправленный пакет сегодня, на месте будет конфликт.
— То есть вы продали мне не тот отдых.
— Формально — да.
— А неформально?
— Неформально я сейчас очень хочу, чтобы вы не убили меня взглядом.
И вот тут он неожиданно усмехнулся.
Едва заметно. Но этого хватило, чтобы я выдохнула.
— Вы приехали лично, — сказал он.
— Да.
— Признали ошибку без танцев.
— Да.
— И готовы её исправить.
— Да.
Он молча протянул руку за папкой. Я отдала документы. Он быстро просмотрел первые страницы, пролистал дальше, задержался на одном из приложений, потом снова поднял на меня глаза.
— Почему вы нервничаете сильнее, чем положено?
— Потому что это мой клиент.
— И?
— И мне не нравится ошибаться.
— А мне не нравится, когда люди лгут, пытаясь прикрыть ошибку.
— Я не лгу.
— Вижу.
Чёрт.
Снова это его «вижу».
— Здесь нужна подпись на последней странице и на приложении по замене категории, — сказала я чуть суше, чем хотела.
— Подниметесь со мной?
— Куда?
— Наверх. В переговорную. Не стоять же посреди холла, как заговорщикам.
Я замялась ровно на секунду.
— Это займёт пять минут?
— Если вы не начнёте спорить — три.
— А если начну?
— Тогда десять.
Я могла отказаться. Формально — да. Но фактически у меня не было выбора, если я хотела убедиться, что всё подписано как надо. Поэтому я коротко кивнула, и мы пошли к лифтам.
Внутри кабины стало неожиданно тихо. Слишком тихо. Пространство было небольшим, и я опять чувствовала его запах. Тот же самый. Чистый, тёплый, пряный. Слишком мужской. Слишком близкий. Я смотрела на цифры этажей, а не на него, и всё равно ощущала, как между нами натягивается что-то невидимое и опасное.
— Вы так и не сказали, как провели день рождения, — произнёс он.
— Вы сейчас серьёзно?
— Абсолютно.
— На работе. С тортом. Под наблюдением коллектива.
— Бывший написал?
Я резко повернула голову.
— Откуда вы…
— Вчера у вас было лицо женщины, которую только что разозлили и одновременно задели.
— У вас пугающая наблюдательность.
— Это мешает?
— Очень.
— А если честно?
Лифт остановился. Двери открылись.
Он не дождался ответа и просто жестом пригласил меня выйти первой.
Переговорная на двадцать втором этаже оказалась просторной, строгой и с видом на реку. Пока он подписывал документы, я стояла у окна и пыталась не думать о том, что даже его почерк выглядит так, будто способен командовать отделом из ста человек.
— Готово, — сказал он.
Я подошла, взяла папку и быстро просмотрела подписи.
— Спасибо.
— Вы облегчённо дышите.
— Потому что теперь меня не уволят.
— Вас бы не уволили.
— Вы плохо знаете Марину Павловну.
— А вы плохо знаете меня.
Я вскинула взгляд.
— В каком смысле?
Он положил ручку на стол и чуть склонил голову набок.
— В таком, что если бы вы вчера сказали, что у вас день рождения и вам нужен кто-то, кто отвезёт вас ужинать вместо унылого вечера с бывшим в телефоне, я бы согласился.
Сердце ударило так, будто решило пробить мне грудную клетку.
— Вы всем клиенткам это говорите?
— Нет.
— А мне почему?
— Потому что вы всё ещё думаете, что я шучу.
Я уставилась на него, не в силах сразу подобрать ни сарказм, ни защиту, ни даже внятное «нет».
И, конечно же, именно в этот момент дверь переговорной распахнулась.
Внутрь стремительно вошла высокая блондинка в молочном пальто, с идеальной укладкой, длинными ногами и лицом женщины, которая никогда не ждёт у двери. Она сразу перевела взгляд с него на меня, потом на документы, потом снова на него.
— Рома, ты занят?
Тон был ровный. Но в воздухе тут же что-то изменилось.
Я выпрямилась.
Он тоже.
— Уже почти нет, — ответил он.
Блондинка улыбнулась мне вежливо, но без тепла.
— Простите, я не знала, что у тебя встреча.
— Это по работе, — сказал он.
По работе.
Вот так просто.
И с чего, спрашивается, меня кольнуло это короткое пояснение? Какое мне дело? Никакого. Абсолютно. Я вообще здесь из-за документов. Подписал — всё, до свидания. Но в ту же секунду во мне вспыхнуло что-то очень глупое, очень женское и очень неприятное.
— Да, конечно, — сказала я раньше, чем успела себя остановить. — Всё уже решено. Не буду мешать.
Я собрала папку, развернулась и пошла к двери.
— Лада.
Я обернулась.