Страница 3 из 58
Глава 2. Не тот билет
Лада.
Утро после дня рождения всегда похоже на неловкое продолжение вечеринки, на которой ты вовремя не ушла домой и теперь вынуждена смотреть в глаза последствиям. У кого-то это мятая упаковка от торта на кухонном столе, у кого-то — сорванный голос после караоке, а у меня в восемь тридцать утра на столе лежала папка с именем Роман Ветров, и я уже третий раз за последние пять минут открывала его бронь без всякой рабочей причины.
— Если ты ещё раз зайдёшь в эту заявку с таким лицом, я подумаю, что ты не тур продавала, а номер телефона себе оставляла, — сказала Кира, не отрываясь от ноутбука.
— Я проверяю, всё ли корректно.
— В четвёртый раз?
— Во второй.
— Во лжи ты слаба, Лада.
Я мрачно посмотрела на неё поверх кружки кофе. Спала я отвратительно. Виноваты были три вещи: бывший, поздний торт и один слишком собранный мужчина с глазами человека, который видит больше, чем ему положено. Бывшего я мысленно уже отправила в мусорный контейнер истории, торт был ни в чём не виноват, а вот Роман Ветров почему-то застрял у меня в голове с обидной основательностью.
Он ничего такого не сделал. Не распускал руки. Не пытался взять номер. Не изображал дешёвый напор. Не отпускал сальные комплименты. Наоборот — был слишком сдержан. И именно это действовало хуже всего. Он не навязывался, не давил, не рассыпался в обаятельной ерунде, а просто вошёл, занял собой пространство, посмотрел так, будто я уже интересна, и ушёл. Всё. Никакой драмы. Никакого продолжения. Но почему тогда у меня с утра ощущение, будто я не закрыла какую-то дверь?
— Ты о нём думаешь, — лениво подытожила Кира.
— Я о работе думаю.
— Конечно. Поэтому у тебя выражение лица женщины, которая мысленно уже поругалась, помирилась и снова поругалась.
— Неправда.
— Лада.
— Что?
— Он горячий?
Я опустила чашку.
— Кира.
— Ну что Кира? Я спрашиваю как подруга, как женщина и как коллега, которая вчера видела, как ты замерла посреди комнаты, когда он на тебя посмотрел.
— Я не замирала.
— Ты перестала моргать.
— Это физиологическая реакция.
— На что? На брутальное пальто и тяжёлую мужскую энергетику?
Я закатила глаза и отвернулась к монитору.
— Он просто… необычный.
— О-о-о, — тут же оживилась она. — «Необычный» в переводе с языка приличных женщин означает либо «опасный», либо «я уже представляла, как он выглядит без свитера».
— Ты чудовище.
— Я реалистка.
Я уже собиралась огрызнуться, когда в общий рабочий чат прилетело сообщение от Марины Павловны: «Все ко мне через пять минут. Срочно.»
Судя по тому, как одновременно с этим в коридоре захлопнулась дверь её кабинета, речь шла не о приятном сюрпризе.
Марина Павловна была женщиной того редкого типа, который может в семь утра выглядеть так, будто уже выиграл три переговоры, уволил двух идиотов и выпил идеально правильный эспрессо. Сорок с небольшим, жёсткое каре, безупречные костюмы, голос, которым можно резать гранит, и удивительный талант одновременно внушать ужас и уважение. Агентство держалось на ней, на её связях, интуиции и железных нервах.
Когда мы все собрались в кабинете, она уже стояла у окна, держа телефон в руке так, будто аппарат лично её оскорбил.
— У нас проблема, — сказала она без предисловий. — Игорь вчера ночью допустил ошибку в оформлении одного из срочных документов.
Игорь, наш старший менеджер по VIP-направлениям, побледнел.
— Какую именно?
— Очень дорогую. Очень глупую. И очень неприятную.
Я почувствовала, как у меня неприятно холодеет затылок. В туризме формулировка «очень неприятная» редко означала что-то поправимое чашкой кофе и извинениями.
Марина Павловна перевела взгляд на меня.
— Лада, вчерашний клиент. Роман Ветров. Это твоя сделка?
У меня внутри что-то тихо рухнуло.
— Да.
— Тогда слушай внимательно. При оформлении вылета была изменена дата трансфера и подтверждение ушло не в тот отельный блок. Если коротко: фактически у клиента забронирована не та категория размещения, не тот формат виллы и не тот пакет приватности, который был оплачен. Разница в стоимости огромная. И если это вскроется уже на месте, скандал будет такой, что нас размажут по всем отзывам и профильным каналам.
Кира тихо выдохнула сквозь зубы.
— Но разве это нельзя переоформить? — спросила я.
— Теоретически можно, — ответила Марина Павловна. — Практически — сложнее. Его менеджер на стороне отеля недоступен. Вторая линия связи молчит. А клиенту нужно сообщить и переутвердить ряд документов сегодня до полудня. Потому что после этого закрывается окно безштрафной замены.
Я уже понимала, к чему всё идёт.
И всё равно, когда Марина Павловна произнесла это вслух, мне захотелось удариться лбом о ближайший шкаф.
— Лада, это твой клиент. Исправлять будешь ты.
— Конечно, — отозвалась я быстрее, чем успела подумать.
— И желательно лично.
— Лично?
— Да. Он сейчас в городе. Через час у него встреча в бизнес-центре на набережной, потом он уезжает за город. Ты берёшь новые документы, находишь его, всё объясняешь и добиваешься подписи.
— А если он меня пошлёт?
— Не пошлёт, — сухо сказала Марина Павловна. — Ты не из тех, кого посылают.
Кира тихо кашлянула, явно скрывая смешок.
— Очень обнадёживает, — пробормотала я.
— Лада.
— Да?
— Без паники. Без лишней лирики. Без вранья. Ошибка на нашей стороне — значит, признаём и решаем. Ты у нас умная девочка. Справишься.
«Умная девочка» в исполнении Марины Павловны означало либо глубокое доверие, либо изощрённую форму принуждения. В данном случае — и то и другое.
Через двадцать минут я уже ехала в такси, прижимая к груди папку с переоформленными документами и мысленно репетируя речь. Варианты были такими:
Вариант первый: «Добрый день, Роман, у нас возникла техническая ошибка, но мы уже всё исправили».
Звучит прилично, но слишком мягко.
Вариант второй: «Роман, добрый день, у нас накосячили, но я здесь, чтобы спасти вашу поездку».
Честно, но не профессионально.
Вариант третий: вообще ничего не говорить, а просто передать документы и упасть в обморок.
Погода за окном была типично городской: небо цвета промокшего цемента, сырые тротуары, люди, которые слишком заняты, чтобы смотреть друг на друга. Я сидела, глядя на экран телефона, где мигал его номер, который я вынужденно взяла из карточки клиента, и решала, звонить ли заранее.