Страница 22 из 29
Контроль
Контроль
Глава четырнадцать.
Контроль.
Единственное, что я чувствую, распахнув глаза – это пульсирующую головную боль. Сажусь на кровати, пальто и цветы валяются на полу. В памяти всплывает ласковый баритон:— И красивая. — Рука поправляет мою чёлку. — Нежная. — Тёплые губы целуют в лоб. — Ласковая.
Собираю каждый цветок чёрных калл, и опускаю в вазу. Ставлю цветы на стол в кухне, иду в душ смывать свой позор.
Весь день я ждала звонка от Марка, судорожно проверяя телефон каждую минуту, но, увы, кажется, он наказывает меня за что – то. Вчерашний разговор, конечно, не исправит того, что случилось, но когда Марк рядом всё становится таким отдалённым, приземлённым. Да, и я совсем другая с ним – та, которой всё по плечу.
Мне совсем не хочется, чтобы он стал нормальным, напротив меня не испугали отрезанные пальцы. В душе я ликовала, что убийца моего сына наказан. А, может я и сама сошла с ума, но если Марк сделает шаг ко мне – я побегу навстречу.
Одно лишь мне не даёт покоя – почему отстранился?
Звонит телефон. На экране высвечивается «Кики», нажимаю на сброс, и пишу короткое смс: «со мной всё хорошо»
К вечеру находиться в пустом доме становится жутко невозможно, поэтому, я надеваю облегающее чёрное платье с открытой спиной из роскошного стрейч – вельвета, делаю выразительный макияж, акцентируя карие глаза, накладываю обилие контуринга, чтобы скрыть похмельные мешки под глазами. Вызываю такси и еду прямиком в самый роскошный клуб города.
Танцпол в центре будто светится изнутри, а вокруг полутёмные лаунж – зоны.
На втором уровне – балкон с перилами из чёрного металла. Бар вытянут вдоль стены, сразу двигаюсь туда.
— Одну кровавую Мэри, пожалуйста. — Бармен в белой футболке кивает мне, и эффектным движением ловит шейкер.
Когда напиток оказывается прямо передо мной, я залпом осушиваю стопку. Бармен с улыбкой оглядывает меня: — повторить?
Я киваю.
Воздух здесь густой из – за смешения парфюмов. Вторая стопка – снова залпом.
Из толпы медленной походкой выходит молодой мужчина моего возраста, возможно чуть старше, садится за стойку рядом со мной. Короткий взгляд зелёных глаз на мою пустую стопку: — угостить тебя?
— Да.
— Гарсон, сделай леди тоже самое.
«Гарсон» Вот мудила.
— Как тебя зовут красавица? — Он разворачивается ко мне всем телом, вероятно, чтобы засветить огромную золотую цепь.
— Александра. — Почему – то вырывается у меня изо рта.
— Я Антон.
Пусть так. Игра, где все персонажи вымышленные.
— Выпиваю до дна свой напиток, и шепчу ему в самое ухо: — поехали ко мне.
— А ты дерзкая, а? — Он целует меня в плечо, по телу пробегают не приятные мурашки.
— Ага. — Встаю, и беру его за руку, уводя из душного клуба.
Всего одна ночь. Мне это нужно, а тело? Тело привыкнет, если хочет тепла!
Садимся в его «Тойоту», ладонь вальяжно накрывая моё колено. Хочу её сбросить, но быстро отказываюсь от этого порыва.
Когда мы оказываемся внутри дома, я толкаю его к себе и целую в губы, чуть закусив её.
— Чёрт, кошечка, полегче.
Выписываю ему хлёсткую пощёчину:— заткнись и трахни меня.
Его руки шарят у меня под платьем в поисках белья: — о боже, ты без трусиков.
Замечаю едва уловимое движение в кухне, улыбаюсь широко, дерзко: — ага.
Лезвие полоснуло быстро, на моё лицо брызнула кровь.
Мудила заваливается к ногам высокой фигуры, пытаясь руками остановить кровь.
Я накидываюсь на Марка, он держит меня навесу естественно, будто я ничего не вешу. Сильные руки чуть ниже бедра, впиваюсь в него поцелуем, и обхватываю его талию ногами, плотно вжимая торс в себя.
Марк садит меня на одну из лестниц, снимает свой ремень и фиксирует у меня на шее. Держит за край: — поднимайся.
Выполняю приказ, двигаясь грациозно, как кошка на четырёх лапах, нарочито виляя бёдрами.
На последней лестнице я чувствую лёгкое давление ошейника, останавливаюсь. Марк грубо поднимает платье, на ягодицу обрушивается хлёсткий удар. Я вскрикиваю.
— Считай,
Ладонь опускается мне на попу — один.
Снова удар — два.
Шлепок — три.
Удар – резкий, сильный.
Я пытаюсь выдохнуть: — четыре.
Каждый раз наказание – это выбор, и я выбрала остаться.
В тишине прозвучал звук молнии, скользящей по зубцам. Твёрдая плоть вошла одним резким движением, я подняла голову и открыла рот, умоляя своего мучителя не останавливаться.
Однако, Марк замер, натягивая край ремня на себя. Давление на горло стало ощутимым, но всё моё существо сконцентрировалось на его дыхании – ровным, спокойным, почти бытовым.
Толчок, от которого рушились границы между нежностью и болью, перерастая в одну – единственную потребность.
Быть рядом с ним.
Ощущать его.
— Умница.
Я улыбнулась, давление ремня ослабилось, и я начала двигаться. Пальцы вжимались в дерево, тёплые руки гладили мои бёдра, спину. Тело рассыпалось на мириады частиц.
Щелчок, ремень упал на лестницы. Я встала, скинула платье и протянула Марку руку, наши пальцы слились воедино.
В своей спальне я опустилась перед ним на колени, избавила его от одежды. Плоть ещё была твёрдой, взяла в руку, заглядывая в ледяные глаза. На лице Марка появилась ухмылочка.
Поцеловала головку, провела языком вдоль всей длины, широко раскрыла рот и приняла его член. Рука намотала волосы на кулак, но без давления. Марк отдал мне контроль, наблюдая, и его губы чуть приоткрылись.
Когда Кики выйдет из своей машины, она заметит заднюю часть «Хаммера», отъезжающего с придомовой дорожки. Она достанет из бардачка листок и карандаш. Запишет номер машины: «на всякий случай», подумает она.