Страница 7 из 85
Глава 3. Автор неизвестен
Ключ от архивного шкафа не повернулся.
Я попробовала еще раз, приподняв дверцу за ручку. Старый замок иногда заедал от сырости, хотя в художественной комнате стоял осушитель. Сегодня ключ вошел только наполовину.
На часах было без четверти семь. Цех молчал, за стеклянной перегородкой темнели станки. Я приехала раньше Арсения и рабочих, чтобы до начала смены понять, сколько моего прошлого уже стало материалом для нового парка.
Ночью я почти не спала. Не из-за красивой трагической бессонницы, а потому что каждый звук заставлял ждать ключа в замке. Родион не вернулся. В половине третьего прислал сообщение: «Доехал. Утром поговорим». Я не ответила.
В мастерскую надела черные брюки, серый свитер и то же зеленое пальто. Пальто пахло свежей краской из павильона. Я собиралась отнести его в чистку, но забыла.
С третьей попытки замок открылся.
На верхней полке лежали папки текущих заказов. Ниже хранился архив авторских эскизов: темно-синие корешки для шрифтов, зеленые для орнаментов, бордовые для семейных композиций. Я расставляла их сама и могла с закрытыми глазами найти любой год.
Между папками 2012 и 2014 зияло место шириной в ладонь.
Я вытащила соседние корешки. Не было каталога «Северные травы», двух папок с семейными деревьями и ранней серии парных композиций. Исчезла тонкая белая папка без номера. В ней лежали свадебные карточки, пробные монограммы и тот самый лист с фразой «Вместе навсегда».
На полке не было пыли. Папки забрали недавно или регулярно возвращали на место до уборки.
Я сфотографировала шкаф. Потом достала из нижнего ящика журнал выдачи материалов. Последняя запись стояла в январе: Лукерья брала каталог орнаментов и вернула в тот же день. Дальше страницы были пустыми.
У общего компьютера загрузка тянулась мучительно долго. Пока экран мигал, я включила настольную лампу и заметила на коврике серую крупинку. Провела пальцем. Гранитная пыль.
В художественной комнате камень не обрабатывали. Значит, кто-то приходил из цеха и работал за компьютером, не переобувшись.
На сервере мастерской были отдельные папки для заказов, бухгалтерии и библиотеки шаблонов. Я открыла библиотеку. Все выглядело привычно, только возле нескольких файлов стояла свежая дата изменения.
Мой шрифт «Липовый» редактировали три недели назад.
Я открыла историю. Исходник не тронули, но рядом появилась копия с названием «VS_Linden_final». Внутри выровняли живые неровности, добавили стандартные цифры и убрали мою подпись из нижнего поля.
Следующий файл назывался «VS_Family_4». Парная композиция из павильона. Мои буквы, моя перемычка, место для можжевельника. Имена Родиона и Лады стояли в отдельном слое.
Я не стала открывать его второй раз.
Поиск по буквам «VS» нашел сорок два файла. Шрифты, ветви, рамки, птицы, небольшие символы профессий. Не все принадлежали мне, но большую часть я рисовала годами для конкретных семей.
В папке презентаций лежал готовый каталог «Вечного сада». На первой странице Родион и Лада стояли возле стеклянного павильона. Под фотографией было написано: «Новая философия семейной памяти, созданная на основе лучших традиций Горной Луки».
Чьих традиций, не уточнялось.
Я вставила чистый накопитель и начала копировать файлы вместе с историей изменений. Полоса двигалась медленно. На шестидесяти процентах в коридоре хлопнула дверь.
Арсений пришел с термосом и пакетом из пекарни. Увидев свет, заглянул ко мне.
- Аглая Павловна? Вы сегодня раньше.
- На полтора часа.
Он посмотрел на открытый шкаф, потом на экран.
- Родион Матвеевич будет?
- Спроси у Родиона Матвеевича.
Арсений поставил пакет на край стола.
- Булочку будете?
- Нет. Закрой дверь.
Он закрыл.
Я повернула монитор к нему.
- Что означает VS?
Арсений не стал изображать непонимание.
- «Вечный сад».
- Сколько времени цех делает для них образцы?
- С ноября.
Полгода. Лада сказала, что связь длится почти два года. Проект и любовница вошли в нашу мастерскую не одновременно. Сначала Родион научился скрывать женщину, потом привел вслед за ней работу.
- Кто копировал архив?
- Файлы собирал Демьян. Я давал доступ к производственной библиотеке.
- Физические папки кто забрал?
- Родион Матвеевич. Иногда Лукерья носила в переговорную.
- Она знала для чего?
- Нам сказали, совместная линейка. Вы художественную часть посмотрите перед запуском.
- Когда?
Арсений потер ладонью щетину.
- После того как соберут первый комплект.
- Его собрали вчера.
- Я думал, вы знали хотя бы в общем.
- Теперь знаешь, что нет.
Он подошел к шкафу и пересчитал пустые места.
- Папки должны быть в кабинете директора. Проверить?
- Не трогай. Сначала составь список всего, что цех изготовил для парка.
- Аглая Павловна, там много. Пробники, бордюры, две скамьи, навигация.
- Поэтому нужен список.
- Сегодня отгрузка.
- Чего?
- Четыре демонстрационных модуля. Их к открытию обещали.
Я посмотрела на копирование. Восемьдесят четыре процента.
- На каждом есть мои элементы?
- Почти.
- Кто подписал макеты в производство?
- Родион Матвеевич. Там его электронная отметка.
- Художественное согласование?
Арсений снова замолчал.
- Не было.
- Тогда почему запустили?
- Он совладелец. И коммерческий директор.
- Я тоже совладелец. И художественный руководитель.
- Я не лезу между вами.
- Ты уже между нами, Арсений. Только не по своей воле.
Он сел на табурет у двери. Пакет из пекарни тихо шуршал от теплого воздуха батареи.
- Я не знал про Ладу, - сказал он. - Про них. Если вы думаете...
- Не думаю. Я спрашиваю только о работе.
- Работа шла по обычному заказу.
- Обычный заказ не забирает исходники из архива без записи.
- Это Родион.
- А станок включал ты.
Он поднял голову.
- Хотите, чтобы я остановил цех?
Вопрос был честный и неприятный. За стеклом стояли заготовки других семей. Сегодня люди должны были получить таблички, плиту, вазу и две небольшие мемориальные доски. Останавливать весь цех из-за Родиона означало бить по ним и по зарплате рабочих.
- Нет. Текущие заказы идут по графику. По «Вечному саду» до моего письменного решения ничего нового не запускать. Уже готовое не отгружать без перечня.
- Родион Матвеевич отменит.
- Тогда попроси отменить письменно.