Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 2 из 85

Тогда денег на типографию не было. Я писала имена гостей вручную, Родион резал плотную бумагу сапожным ножом. На одной карточке, оставшейся для нас, я вывела: «Вместе навсегда». Родион приколол ее над нашим столом в общежитии. Позже карточка перекочевала в семейный альбом.

У меня зачесалась правая ладонь. На коже не осталось ни золота, ни клея, но пальцы сами потерлись друг о друга.

Я достала лупу.

Глубина была равномерной, около трех миллиметров. После пескоструя буквы доработали вручную, пытаясь сохранить живой край. В нижней части «н» резец сорвался и оставил точку. Исполнитель ее замаскировал серым пигментом.

Лада сказала, что надпись плывет.

Она не плыла. Она была украдена.

Я открыла футляр и положила кальку на камень. Нужно было снять размер и зафиксировать совпадения. Руки двигались привычно: закрепить малярной лентой, отметить края, перевести контрольные точки. Голова при этом оставалась удивительно пустой.

Я успела придумать три бездарных объяснения и отвергла их все.

На внутренней стороне перемычки стояла маркировка нашего цеха и инициалы заказчика: «РН».

Из коридора донесся звук открывшейся двери.

Я осталась на корточках. Первой мыслью было выйти навстречу. Второй - закончить фотографировать маркировку. Между ними прошло две секунды.

- Здесь точно никого нет? - спросил женский голос.

Лада.

- Монтажники ушли. Аглая не перезвонила, значит, еще не приехала, - ответил Родион. - У нас минут двадцать.

Я поднялась слишком быстро и ударилась плечом о край плиты. Фонарь выпал из руки, но я поймала его у самого пола.

Высокая перегородка скрывала меня от входа. Если сделать три шага, я окажусь в проходе. Нужно было сделать их.

Я не сделала.

- Аглая приезжала? - спросила Лада.

- Не знаю. Я звонил, она потом не ответила. Может, еще в мастерской.

- Ты мог попросить кого-нибудь другого.

- Кого? Твой шрифтовик третий день с температурой. Аглая увидит ошибку за пять минут.

Именно так. Надежная техническая характеристика.

Их шаги приблизились. Лада вошла в соседнюю секцию, я видела край ее светлого плаща через щель между досками. Родион остановился рядом.

- Здесь ужасный свет, - сказала она. - На открытии лица будут серые.

- Для этого у тебя есть осветители.

- У меня есть все, кроме спокойной недели. Инвесторы нервничают, каталог не готов, Аглая вдруг потребовала указать авторство на каждом старом эскизе.

- Не вдруг. Она всегда это требовала.

- От тебя.

- От всех.

В голосе Родиона прозвучало даже уважение. У меня от него свело зубы.

Лада прошла дальше. Каблуки негромко стукнули по полу.

- После открытия ты переезжаешь окончательно?

- Я и так почти живу в квартире.

- Почти не считается.

- Лада, сейчас не время.

- Другого времени у тебя никогда нет. В мастерской Аглая, дома Аглая, в воскресенье Кира с Федей. А я получаю окна в расписании.

Родион ответил не сразу.

- Я сказал, что все решу.

- Ты говорил это в ноябре.

- Проект задержали на четыре месяца.

- Развод тоже задержали строители?

Я стояла за перегородкой, прижимая фонарь к груди, и слушала, как мой муж обсуждает наш развод. Не возможный, не воображаемый. Тот, который он уже обещал другой женщине и не сообщил мне.

Странно, но больше всего меня раздражало слово «окна». Вчера вечером Родион ел приготовленную мной рыбу, рассказывал о поставке карельского гранита и спрашивал, не купить ли новые кресла на веранду. В его расписании это, видимо, называлось закрытым окном.

- Я не могу просто выдернуть Аглаю из дела, - сказал он. - На ней держится художественная часть. Клиенты идут на ее руку.

- Вот именно. На ее руку, на ее фамилию, на ее прошлое. Мы строим новый парк или филиал твоего брака?

- Не начинай.

- Я не начинаю. Я два года жду, когда закончишь ты.

Послышался шорох ткани.

Я осторожно посмотрела через щель.

Лада стояла спиной ко мне. Светлый плащ она расстегнула, под ним был темный брючный костюм. Родион снял с ее плеча тонкую сосновую иголку. Пальцы задержались у воротника.

Движение было небольшим и привычным.

Так не касаются делового партнера впервые. Так снимают невидимые соринки, поправляют волосы, знают, где человек не любит прикосновений.

Лада повернулась к нему. Родион наклонился и поцеловал ее.

Без спешки. Без неловкости. Его ладонь легла ей на талию, она взялась за лацканы его куртки. Потом тихо рассмеялась прямо у его губ.

Я отвернулась.

На сером граните передо мной оставалось имя мужа. Буквы были вырезаны точно по центру. Я сама учила Лукерью проверять оптический баланс, потому что математическая середина и зрительная редко совпадают. Здесь все совпало.

Кроме жизни.

- А с ней что будет? - спросила Лада уже тише.

- С Аглаей?

- Нет, с английской королевой. Конечно, с Аглаей.

- Останется «Линия памяти». Дом. Клиенты. Ей этого хватит.

- Ты уверен?

- Она не любит перемен. Пошумит, выставит мне счет за каждый эскиз, потом займется работой. Для бренда это даже правильно. Старую мастерскую оставим как основу, ручную традицию. Здесь будет новое направление.

- А ты?

- Я буду здесь.

Лада снова что-то сказала, но я не разобрала. В ушах появился ровный гул, похожий на вытяжку в пескоструйной камере.

Ей этого хватит.

Мастерская. Дом. Клиенты.

Мне уже составили посмертную опись, хотя все участники разговора были живы.

Я сняла кальку с камня. Лента оторвалась слишком резко и хлестнула по пальцу. Звук получился негромким, но в пустом павильоне его услышали.

- Кто там? - спросила Лада.

Я свернула кальку, убрала ее в футляр и застегнула замок. Потом подняла с пола серую ткань. Накрывать композицию не стала.

Обошла перегородку.

Родион увидел меня первым.

Его лицо не побледнело и не исказилось. Мой муж вообще редко позволял лицу вести себя без разрешения. Только правая рука, лежавшая на талии Лады, сразу опустилась.

Лада отступила на полшага. На ее губах размазалась помада.

- Глаша, - сказал Родион.

Я посмотрела на него, потом на Ладу. Никаких вопросов о том, что здесь происходит, у меня не было. Задавать вопрос, когда перед тобой уже положили ответ, бессмысленно и унизительно.

- Надпись не плывет, - сообщила я. - Глубина ровная. Центровка правильная.

Лада моргнула.

- Аглая Павловна, я могу объяснить.

- Не сейчас.