Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 93 из 138

Я пытался бороться, но тщетно. С тем же успехом можно противостоять смерчу, но все равно проиграешь, так как стихия окажется сильнее человека. Мои глаза стали вылезать из орбит, а рот наполнился вязкой, липкой слюной. Сильнее запахло рыбой. Мрак превратился в серую пелену, а затем и в чёрно-белое изображение. Я всё больше и больше различал различных звуков, но все они ничто по сравнению с главным из них, зовом из моря, который буквально манил к себе, требуя повиновения.

Моё тело, напряжённое, одновременно чужое, совсем не моё, взмыло, становясь на четыре конечности. Используя руки и ноги, перебирая ими, я пополз, оставляя борозды на деревянных досках пола, выдыхая из себя зловонный газ, который усыплял всех, кто его вдыхал. Конечно за исключением лишь одной расы, настолько древней, что о ней ни осталось никаких преданий. Они обитали до человечества, до потопа, до библейских времён всех начало начал. Их созывали к себе, призывали, и они шли, так как не могли сопротивляться. И горе тому человеку, который услышит этот древний зов хозяина. Он обратиться, и станет таким же, как и другие…

«Надо бороться. Мне следует сопротивляться».

Перебирая конечностями по полу, я выбираюсь через порог, останавливаясь на ступенях, всё ещё находясь на четвереньках. Гляжу вперёд особым зрением, не человеческим, а зрением других, видя надвигающийся на берег туман. Он невидим для обычного человека, но отчётлив для иных. Именно из него и разносится долгая песнь, зов древнего существа. Оно где-то там, в самых глубинах, ждёт нужного времени, чтобы проснуться, и тогда прошлое вернётся, ворвавшись со всей мощью в современный мир.

Приподнимая голову вверх, к одноглазой луне, я громко завываю, и к моему пению примыкают и другие, справа и слева, буквально отовсюду. Двигаются тени, людские, но спустя секунду уже нет. Теперь они не люди. Совсем не люди. Скорее уж нелюди.

«Это всё сон. Жуткий, странный сон. Мне просто надо проснуться, но вначале следует вернуться обратно, подальше от открытого пространства».

Тряся головой, всё ещё завывая, но гораздо тише, я с усилием разворачиваюсь и ползу обратно, чуть ли не на животе. Вижу боковым зрением кого-то. Два человека, два тела. Одно шевелится, другое нет. Оба в комнате. Я проскальзываю мимо них, не обращая внимания, захлопывая ногой дверь.

«Обратно, прочь от зова. Скорее прочь, чтобы не слышать его. Следует залепить уши воском, как делал один греческий герой».

Постанывая от боли в разуме, я заползаю на диван, начиная биться лбом о стену, стараясь проснуться. Я знаю, что это всего лишь сон, и бояться нечего, но страх все-таки присутствует.

«Проснись. Проснись. Проснись. Проснись! Проснись! Проснись!»

И я наконец просыпаюсь, благословенья всем богам. Я просыпаюсь во мраке, и не слышу ничего. Зов пропал. Да и быть его не могло, ведь всё это сон. Затем закрываю глаза, погружаясь во мрак, но спустя секунду или целую вечность вновь их открываю.

* *

Я проснулся от потребности выйти во двор. Поглядел на светящийся циферблат часов. Было только одиннадцать. Во мраке стал прислушиваться к характерным звукам, которые доносились из другой комнаты. Скрип, вздохи, частое громкое дыхание. Подивился скорости моего приятеля, как тот живо склеил хозяйку. Хотя опыта ему не занимать. Тот всегда был бабником, любителем женского общения. Но несмотря на это, все ещё не планировал жениться. Да и незачем, так как Влада и без того всё устраивало. Он просто менял девушек, не желая связывать себя какими-то там обязательствами. Проснулся утром с одной, а к вечеру уже укладывался спать с другой. Я конечно слишком уж утрирую, но общая картина примерно такая.

«Ну нашли же они время. Да и долго будут ещё?»

Я осторожно поднялся с дивана, на цыпочках приближаясь к закрытой межкомнатной двери. Звуки усилились, а вздохи стали ещё чаще. Кто-то застонал, и это был мой приятель, а следом и женщина, гораздо громче, гораздо протяжнее.

«Ну дают, блин. А эта баба всё строила из себя недотрогу, а теперь вон как наяривает».

— Что же делать? — пробурчал я себе под нос.

Решение отыскалось скоро. Взгляд упал на окно, которое я тихо и распахнул, перелезая через подоконник, отходя на пару метров, начиная делать своё дело. А когда же закончил, решил пока не возвращаться, а покурить под звёздами, поглядеть на свою машину, всё ли с ней в порядке. В самом деле, не слушать же пыхтение этих двоих? Даже завидно как-то становилось.

Обойдя дом, я открыл калитку, вышел на дорогу, останавливаясь возле своей машины, дымя сигареткой. Воздух был приятным, свежим. Рыбная вонь внутри жилища уже порядком достала. Да и откуда она бралась, если нигде не было видно рыбы. Не от хозяйки ведь уж несло таким душком?

Я начал вертеть головой, подставляя потное лицо свежему воздуху с моря. Было приятно вот так стоять, вдыхая полной грудью несущийся поток, который накатывал на берег, разгоняя ночную духоту. Затем слегка повернулся, и вздрогнул.

— Матерь божья! — вырвалось у меня внезапно.

Сигарета выпала из ослабевших пальцев. Я смотрел на то, как из домов выползают силуэты, огромные, бесформенные. Они извивались, слегка подскакивая. При свете луны поблёскивала их зеленоватая кожа.

— Что за дрянь?

Услышав шум поблизости, я узрел, как из дома выпала громадная тварь, этакая помесь крокодила со змеёй. Из того самого, где находился Влад, и где мне довелось спать и есть. Существо ползло на брюхе в мою сторону, издавая шуршащий звук, клацая мощными челюстями с острыми зубами. Остатки рыжих волос окончательно сползли с шишковатого черепа, оголяя склизкую зеленоватую кожу. Чёрные глаза, без белков, холодно смотрели… Куда? Трудно сказать. Просто смотрели, и возможно на меня.

То, что раньше являлось хозяйкой дома, а теперь жуткой образиной, ёрзая на брюхе, оставляя за собой дорожку влажного следа, точно улитка, но только очень и очень громадная, продолжала ползти, помогая себе короткими плавниками, протискиваясь мимо открытой калитки.

— Ааа! — вырвалось у меня.