Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 58 из 138

Мертвецки пьяный дед.

Алексей много лет не был в родной деревне, в которой ему довелось провести своё счастливое детство. Приближаясь к селению, он с ностальгией вспоминал, как бегал по этим местам сопливым мальчишкой. Ему также припомнились вкусные пироги, которые пекла бабушка. Но старушки уже давно не было в живых. Она покинула этот мир почти десять лет назад, оставив своего мужа в одиночестве дожидаться последнего часа.

Бросив автомобиль на дороге, так как дальше было не проехать, Алексей двинулся на своих двоих, постоянно поправляя на плече тяжёлую спортивную сумку, в которой находились гостинцы для деда. Как-никак, не каждый день приезжаешь сюда, и даже не каждый год. Поэтому с пустыми руками нельзя.

Молодой человек остановился на центральной и единственной улице, оглядывая убогий пейзаж. Дома казались опустевшими, сиротливыми, в которых никто давно не жил. Ставни заколочены, а из труб не поднимался дым. Селение вымерло. Молодёжь уехала в город, а старики должны были доживать свой век в одиночестве, теша себя воспоминаниями прошлого.

Ещё десяток лет назад, здесь всё было по-другому. Жизнь бурлила в этом месте. Маленький Алёша играл со своими друзьями, когда приезжал к бабушке с дедушкой на лето. Но сейчас, по-видимому, из старых знакомых никого не осталось. Возможно кто-то спился и помер, а другие уехали, решив начать новую жизнь в большом городе. Так обычно и поступали во многих населённых пунктах. Молодежи нечего было делать в глуши, кроме как бухать. Работы не имелось, так что все стремились в города, где имелся хотя бы какой-нибудь шанс стать кем-то. Да и то не факт, но попытка, как говорится…

Алексей с изумлением смотрел на покосившиеся от времени дома, что стояли на честном слове. Казалось, что подует ветер и эти строения рухнут, не выдержав напора. Огороды исчезли под густым сорняком. Не было слышно никаких звуков. Ни собак, ни птиц.

- вымерли что ли здесь все? — пробормотал он себе под нос, вертя головой, пытаясь поймать хоть какое-нибудь движение.

Ступая по неровностям дороги, Алексей медленно приближался к такому знакомому дому. К его облегчению, ставни были открыты, как впрочем, и входная дверь, будто приглашая забредших путников на обед.

«Добрый путник заходи, — вспомнил парень слова одной песенки. — И в подвале есть вино, правда горькое оно».

Но в отличие от паучихи, здесь жил вполне нормальный живой человек, хотя и неисправимый шутник. Его старик, который учил маленького Алешку рыбачить, слушать звуки леса, распознавая зверей по их голосам.

«А как дед шутил! Иногда хохотала вся деревня, но порою и стонала. Бабушка же всегда укоряла мужа, отчитывая его, как какого-нибудь мальчишку».

— Розыгрыши твои глупые, — бурчала она. — И сам ты выставляешь себя дураком. Седина в бороде, а всё шутом бегаешь.

Сунувшись внутрь, молодой человек сразу ощутил неприятный сладковатый запах, который ударил в нос. Поморщившись от отвращения, Алексей громко окликнул деда, внимательно приглядываясь к обстановке. Вроде ничего не изменилось. Та же старая мебель, что и раньше. Даже стол, за которым он в детстве кушал, с широкой лавкой у стены.

Наконец послышались приближающиеся тяжёлые шаги. Из мрака комнаты появилась сухая фигура, в которой молодой человек узнал своего деда. Седая борода была всклокочена, как и длинные волосы на голове. Этакий бирюк. Два злобных покрасневших глаза уставились на Алексея, пристально глядя из-под густых бровей. Старик что-то прошамкал, сплёвывая себе под ноги.

— Кто таков! — потребовал он немедленного ответа, подтягивая сползающие штаны.

Алексей отпрянул от такого негатива, растерявшись на какое-то время. Но собравшись с мыслями, он улыбнулся.

— Ты чё дёснами светишь? Дурной что ли? Отвечай, когда тебя спрашивают. Иначе сейчас возьму ружьё, да как шмальну!

Жилистые руки с пожелтевшими от никотина пальцами упёрлись в бока.

— Дедушка, ты не узнаёшь меня? Я же Алёша.

Какое-то время ничего не происходило, а потом морщины на лице разгладились, а на сухих губах появилась довольная улыбка. Взгляд мигом переменился, подобрев.

— Алёшка! — закричал он во всё своё мощное горло. — Ну чертяка! Вымахал то как!

Дед без усилий оторвал девяностокилограммового внука от пола, тряся его как куклу.

— Да-да, это я.

— Здоровый стал, как твой батя. Прямо кабан. Да какой там кабан! Лось!

— Ну да, есть такое дело.

Внук явно засмущался.

— А я думаю, кого это принесла нечистая? Уже обрадовался… Кхе-кхе. Впрочем…

* *

— Такие вот дела.

Они сидели возле окна за старым прямоугольным столом. Перед Алексеем находилась тарелка с вареным мясом. В блюдце лежали вялые огурцы и помидоры, а также сыр, который успел покрыться плесенью. Внук рассказывал своему деду о жизни в городе, а также о родителях. Показав несколько фотографий, старик потом долго охал, говоря, как изменился его сын с невесткой.

— Да уж. Прямо и не узнать их. Папка то твой, вон, седой, как я.

Дед грустно улыбнулся.

— Так сколько же времени прошло, дедуль.

— Да, время. К сожалению, оно летит стремительно. Я и сам помню себя в твоём возрасте, а поглядишь в зеркало, и не понимаешь, когда успел состариться. Вроде бы только вчера ещё… Эх!

Он с тоской махнул рукой, пуская короткую слезу, мельком бросив взгляд на свою усопшую супругу, чья фотография в рамочке висела над столом.

— Батя твой совсем перестал приезжать, — пожаловался старик. — Года три уж не видал его. Уши бы надрать засранцу.

— Да работа у него…

— Работа. Будто пару дней нельзя выделить… А! Ладно!

Он отмахнулся, хлопнув ладонью по столешнице.

— Я тут тебе гостинцы из города привёз, — проговорил Алексей, запуская руку в спортивную сумку, желая сменить тему.

Он извлёк и положил на стол пакет с конфетами, вафли, колбасу. А самой последней вытянул литровую бутылку виски, которую с торжественностью водрузил между блюдцами с едой.

— По маленькой? — поинтересовался внук.

— Можно и по маленькой, — не стал возражать старик, глядя на бутылку без особого интереса. — Вот только у меня от этой водички изжога. Будто всё внутри жжёт огнём. Заморская она. Дурная.

Он почмокал сухими губами, громко и явно демонстративно вздыхая.

— У меня есть ещё вино. Наше, родное, на юге произведённое.

Внук извлёк ещё одну бутылку, ставя рядом с виски.

— Уф, — выдохнул дед. — Привыкли в своих городах пить всякую дрянь.