Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 43 из 138

Со скрипом отворив калитку, троица очутилась на участке, который везде порос амброзией, нынче засохшей. Вдали виднелась пустая собачья Будка, какие-то ржавые банки, пакеты и бумажки. А перед ними находился почерневший от времени деревянный дом, одноэтажный, но по площади довольно приличный. Чуть подальше на участке приютились и ещё кое-какие строения, возможно сарай и баня.

«Да уж. Похоже, свёкор не особо следил за своим жилищем».

— И нам здесь жить? – поинтересовалась Полина.

В её голосе не было слышно радости, и мать её понимала.

— Ну...

Женщина ощутила, как по телу прошлась волна холода. Это место навевало неприятные чувства. А ещё ей показалось, будто на неё в данный момент кто-то смотрит из дальнего окна. Но кто именно, увы, не разобрать, так как солнечный свет не проникал сквозь глухо зашторенные окна.

«Может Игорь?»

Притом его автомобиль стоял здесь же, упершись бампером в колодец из дерева и кирпича. Значит, её муж находился в доме. Но отчего тогда супруг не выходит и не встречает их?

— Странно, — вырвалось у неё.

— Что именно, мам, странно? – поинтересовалась Полина.

— Да так, ничего. Это я просто…

— А где, кстати, папа?

— Не знаю. Внутри, наверное.

Шагнув к двери, Настя распахнула ту с противным скрипом, заглядывая в недра. В нос шибанул запах пыли, сырости, и ещё гниения... В углу валялась полуразложившаяся мышь. На черепе грызуна сидел чёрный паук, неподвижно, как будто чего-то дожидался или прислушивался. С потолка свисала пыльная паутина, в которой застыли засушенные мухи, бабочки.

«Как-то тут не особо...» — протянула одна из дочерей, выглядывая из-за материнского плеча.

— Да уж, — согласилась вторая. — Не айс.

Настя открыла и следующую дверь, теперь находясь непосредственно на жилой территории. Здесь не было ничего примечательного. Самая обычная обстановка, старая мебель, груды пожелтевших книг и газет. Запах всё того же разложения, а ещё нафталина, как очень часто бывает в домах у пожилых людей.

— Игорь! – громко позвала женщина, слыша дрожь в своём голосе.

Она откашлялась, а после пошла дальше, приказав дочкам, чтобы те оставались у порога.

— Ну может быть... – начала Полина, но мать отмахнулась.

— Я же сказала, ждите меня здесь. Что не ясно?

Очутившись в длинном коридоре, Настя двинулась на ощупь, одновременно извлекая из кармана смартфон. Здесь царил полумрак, жуткий, липкий, неприятный. Но свет от загоревшегося экрана не особо помог. Казалось, сама тьма сопротивляется, не желая отступать.

— Игорь, ты здесь? – вновь позвала она, делая очередную попытку.

Муж не отозвался, хотя, если бы находился сейчас в доме, то обязательно услышал. Тут без вариантов.

Под ногами тихо поскрипывали доски, а с лица постоянно приходилось снимать налипшую паутину. Создавалось такое впечатление, будто здесь никто не ходил долгое время, чего быть не могло. Её благоверный ночевал тут не одну ночь, а ещё раньше жил супруга отец, который скончался неделю назад. Поэтому они и получили в наследство этот дом, решив пока перебраться сюда из-за некоторых временных трудностей. Конечно, подавать документы о собственности наследия слишком рано, но никто ведь жить просто не запрещал?

— Игорь?

Голос потонул в полумраке длинного коридора, который резко оборвался, уводя в чёрную комнату с закрытыми ставнями окнами. Они, по-видимому, выводили на задний двор, если судить по расположению.

— Что здесь у нас?

Она приподняла смартфон слегка выше, щуря взгляд, выхватывая из темноты одинокий круглый стол, на котором сиротливо стоял старый телефон с диском. Шнур оказался оборван, так как валялся рядом.

«Божечки, как же здесь холодно».

Она осветила потрескавшийся от времени шкаф, полностью забитый различными книгами. Неподвижные часы на стене. Кровать в самом углу, без матраца, лишь с голой сеткой. Под ногами выделялся грязный половик, весь в каких-то пятнах и мышином помёте. По стенам, не стесняясь, бегали крупные тараканы.

«Может лучше вернуться обратно в квартиру?»

Сомнения зародились в ней, с каждым разом становясь всё сильнее и сильнее. И женщина готова уже была сдаться, если бы не пронзительный звон старого телефона на столе. Она вздрогнула всем телом, уронив смартфон. Тот глухо упал на коврик, погаснув.

— Чёрт! Вот чёрт!

С бешено колотящимся сердцем, Настя, помедлив мгновение, шагнула вперёд, непослушной рукой беря трубку, поднося ту к уху, одновременно гадая, каким образом может работать этот аппарат.

— Да, я слушаю.

На той стороне раздались хрипы заядлого курильщика, который болел раком лёгких на последней стадии. Эти звуки пугали, вводили в ступор, заставляя кричать внутренний голос.

— Да, — вновь повторила она, дрогнув. — Говорите уже!

Хриплое дыхание, далёкий кашель, треск на линии. Стон, то ли боли, то ли неимоверного наслаждения. Смех на заднем фоне, далёкий, но с каждым биением сердца всё приближающийся.

Уронив трубку, женщина помчалась обратно, больше не желая находиться в этом доме не одной лишней минуты. Она пробежала знакомым коридором, выскакивая в предбанник и наружу, на свежий воздух...

— Мам, что с тобой? – удивилась дочь, стоя возле колодца с зажатым в руке смартфоном.

На лице Алины читалось беспокойство.

«Я забыла там свой телефон, — мелькнула мысль. — Да и чёрт бы с ним!»

— Я... Ну, это...

Настя осмотрелась, сразу замечая пропажу второй дочери. Полины нигде видно не было.

— А где твоя сестра? – спросила она, утирая рукавом олимпийки со лба выступивший ледяной пот.

— Пошла в дом, за тобой.

— Куда она пошла?

Алина часто заморгала, стоя на одном месте, не решаясь приблизиться, чувствуя нечто неладное.

— За тобой, ма. Мы тебя ждали, а потом Поля... Ну...

— Что значит, ждали? Меня не было минут пять, не больше.

— Каких пять? Все сорок!

Мать и дочка уставились друг на друга в недоумении, будто пытаясь понять, не шутит ли одна из них. Но нет, весь вид говорил о правдивости Алины.

— Сорок минут, — пробормотала Настя. – Как же это такое может быть?

«Возможно я просто схожу с ума, — подумалось ей. – Ведь уже такое случалось, пускай и редко, когда погружалось в свои мысли, не замечая течения времени. Но то ведь было всего на пару минут, но не на все сорок!»

Сжав кулаки, женщина развернулась, вновь устремляясь в дом, бросив на ходу дочери, чтобы та оставалась возле колодца.

— Даже не думай входить!