Страница 14 из 92
В его схеме — в схеме, где груз идёт по чужим документам через четыре границы, где сертификаты пишутся людьми, которых он в глаза не видел, где отвечает он лично и головой, — нужен был предохранитель. Кто-то, кто на входе завернёт дрянь, даже если за дрянь заплачено.
Самохин был не предохранителем. Самохин был проводником, который пропускал всё, за что дали премию, и именно поэтому оба они оказались в изоляторе.
Второй раз Аркадий Ильич этой ошибки делать не собирался.
Он допил воду.
Странное дело: он поймал себя на том, что за все двадцать пять лет ни к одному из своих людей не испытывал того, что испытывал к этому. Не симпатии, нет. Симпатия — понятие бессмысленное.
Это было ближе к тому, что чувствует коллекционер, у которого на полке стоит вещь, за которую любой музей отдаст годовой бюджет, — и которую он, коллекционер, до конца не может датировать.
«Кем бы ты ни был, — подумал Аркадий Ильич, — ты работаешь».
Погрузка шла всю ночь.
Прожекторы над бетонным полем выхватывали из темноты белые борта фур и жёлтые корпуса погрузчиков. Пахло разогретой за день резиной и соляркой.
Аркадий Ильич приехал в половине второго ночи — не потому, что не доверял, а потому, что за двадцать пять лет привык видеть свой груз лично. Марат приехал тоже, хотя мог бы спать.
Они стояли у распахнутых дверей первой машины.
Внутри, на паллетах, под стрейч-плёнкой, стояли ровные штабеля коробок. Антистатические пакеты. Влагопоглотители. Ленты с катушками. Наклейки с артикулами, партиями, датами. Всё аккуратно, всё по каталогу, всё как на витрине.
Рустам с планшетом сверял позиции с кладовщиком, называя номера вслух.
— Контроллеры, — читал он. — Паллета семь, восемь, девять. Партии с двадцать второй по двадцать девятую.
— Сертификаты? — спросил Резников.
— Все в комплекте, Аркадий Ильич. Пакет документов отдельно, в водонепроницаемом конверте, у водителя.
Аркадий Ильич взял из ближайшей коробки один пакет.
Прозрачный антистатический полиэтилен. Внутри — лента с двадцатью пятью контроллерами, каждый в своём гнезде. Плата-основание, распаянные микросхемы, разъёмы. Маркировка ровная, лазерная, читается идеально.
Он покрутил пакет в пальцах и положил обратно.
Он ничего не понимал в этих железках и никогда не делал вид, что понимает. Это была не его компетенция. Его компетенцией было провести груз через четыре границы так, чтобы он приехал в срок и никто не сел.
Для железок у него был человек.
— Пломбируй, — сказал он.
Двери закрыли. Кладовщик протянул тросик через проушины, защёлкнул пломбу и продиктовал номер. Рустам занёс его в планшет.
Первая машина тронулась в два сорок ночи. За ней вторая. За ней третья.
Красные габариты ушли за ворота терминала и растворились в темноте.
— Ну вот, — сказал Марат, глядя им вслед. — Одиннадцатого будет у тебя.
— Спасибо.
— Не за что, дорогой. — Он хлопнул Резникова по плечу. — Работаем.
Аркадий Ильич постоял ещё минуту.
Всё было правильно. Канал заводской, цена честная, документы в комплекте, пломбы на месте, сроки в графике. Он лично приехал ночью и лично посмотрел груз.
Всё было чисто.