Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 48 из 78

Глава тринадцатая

«ВСЕ! ЕСТЬ! ПЫЛЬ!»

«Могу ли я игнорировать талант зельевара?» — Спросил я себя и ответил — «Могу, но не хочу».

И зачем спрашиваю, ведь знаю ответ?

Срезав стебель многоглазки, я бережно замотал его в тряпицу и убрал в рюкзак, не обращая внимания на чужие взгляды.

Стрельба тем временем стихает, и солдаты разбирают простых квакуш на сувениры. Берут когти и крупную чешую с живота.

— Не стоим на месте! — Кричат офицеры на понятном для солдат языке. — Двигаемся, черти!

Нам хоть и приходилось идти, где по колено, а где и по пояс в вонючей стоячей воде и среди этого странного тумана — от жужжащей проблемы комаров мы солдат избавили. Хоть в малости облегчили для них марш-бросок.

— Тебе не кажется эта вода странной? — Спросила меня Юкона, продолжающая идти рядом со мной, как и один из офицеров. Видимо ей надоело мое молчание.

Запах меда от нее усилился.

— Она горячая, — подтвердил я.

— Я бы выразилась по-другому, — пропыхтела насквозь мокрая девушка, нижняя половина которой была под водой, а верхняя промокла из-за невероятной влажности, жары и тумана.

Даже перемазанная грязью и с прилипшими к лицу кусочками подсохшей тины она все равно выглядела мило, чему в немалой степени способствовал источаемый ею на уровне духа запах меда.

Так, что-то я думаю не о том.

Двигаться в таких условиях солдатам было адски сложно. Маги тоже испытывали определенные трудности, а мне с моим «серым телом» — жара была нипочем.

Бросив взгляд на младшего магистра, я усмехнулся про себя — «а почему бы и нет?» — и сорвал проплывающий рядом цветок белокрыльника и, обернувшись, заправил его за ухо Юконы.

Ее рот в удивлении сложился в букву — о, а я отвернулся, и продолжил шагать-плыть сквозь болото как ни в чем не бывало. Было забавно… попробовал я на вкус ее эмоции раззадоренные моим поступком.

Заметив что с полей моей шляпы свисает улитка (едва не падая), я подплыл к растению к которому она тянулась, оторвал от него крупный лист и вложил ей его в рот.

— Мня?

— Кушай.

Мне не нужно было оборачиваться чтобы почувствовать как офицер и сержант рядом с ним переглядываются и крутят пальцем у виска.

Глаз на затылке у меня нет — просто все чувства обострены, ну и в немалой степени помогает Чужеблуд, что следит за округой своей парой темных омутов. Купаться ему не нравилось, и я подвязал его к рюкзаку.

Только я об этом подумал, как под воду с головой ушла Юкона. Замечталась.

Протягиваю руку и выдергиваю ее из ямы. Ловлю выпущенную ею из рук слегу, жду, пока она выкашляется, и иду дальше, не забывая прощупывать место куда ступаю палкой.

Цветок что я заправил ей за ушко проплывает мимо, но я не делаю попыток его поймать и только провожу взглядом.

— У нас еще один.

Ко мне подводят дрожащего из-за озноба — и это в кипятке местных болот — солдата.

Спрашиваю.

— Что случилось?

— Укусило что-то под водой.

Я морщусь. Пахнет ядом, а это значит в приказ-лечение придется вложить больше магии.

Пытаясь хоть в малости экономить расход энергии, дотрагиваюсь до него в районе раны, что к моему несчастью была у него на заднице (Юкона хмыкает).

Солдату становится легче, бледный цвет его лица уходит — сменяется алыми пятнами на щеках, и он меня благодарит.

Киваю.

Жабоподобные звери появляются неожиданно — все этот туман.

Рык и солдаты открывают огонь, а мы их страхуем, на случай если среди обычных тварей скрываются вожаки, что и происходит.

Кричу.

— Справа на мне!

И с трудом прыгаю — нащупав под ногами более плотный участок грунта.

Я щит, что защищает тех, кто стоит позади.

Удар сжатым воздухом останавливает

листопад

, красиво кружась вокруг меня в красно-желто-зеленом хороводе из листьев, и солдаты с облегчением отступают, выбирая себе противников по силам.

— Р-р! — Взрыкивает прямоходящая то ли жаба, то ли ящерица, источающая рыбный аромат и с куда большей грацией чем я выпрыгивает из воды — несясь прямо на меня и отталкиваясь от этой самой воды словно это земля. Привычно пригибаюсь, пропускаю руку твари над собой (шляпу я успел передать на хранение бесполезной Юконе) — и сосредоточив дух и стихию в кулаке пробиваю удивленную мерзость насквозь. Стряхиваю ее с себя, сдергиваю с ее шеи связку каких-то побрякушек (изучу как будет время) и проверяю не нужна ли кому помощь, не обращая внимание на мелких рыбешек начавших носиться туда-сюда внутри пятна крови в котором я нахожусь.

Вокруг Несмеяны пляшут языки фиолетового пламени в котором сгорают сразу два вожака, а вот Фегъ как и я вертится вокруг своего противника и бьется кулак в кулак.

Эта его небритость которую я принял за неряшливость обернулась отголосками того самого истинного облика о котором говорил младший магистр что как и я сейчас — наблюдает за боем бакалавра и едва не хлопает в ладоши от радости, не скупясь на подбадривающие и неловкие возгласы.

— Волосатые — чешуйчатым — не братья! Бей не жалей! Жопу побрей! Ха-ха-ха.

Облик обезьяны был неплох, но силы и способностей ему не хватало и Фегъ провозился с вожаком куда дольше чем я или Несмеяна.

Вернув себе обличие человека глаза Фега не претерпели изменений, оставшись все такими же иронично-грустными и уставшими.

— Ха-ха-ха, — продолжал смеяться, держась за живот, Локонс Сомневающийся и солдаты, расправившиеся со своими зверями — тоже заулыбались, хоть и старались делать это украдкой и не злить бакалавра.

— Спасибо, — поблагодарил я вернувшую мне шляпу Юкону, что держала ее максимально далеко от себя. На вытянутых руках.

Мы снова шли туда, куда вел нас Локонс, и не спрашивали лишнего… Прошлый его восторженный ответ на вопрос: «куда же мы идем?», никому не понравился.

«Мне кажется, я видел в той стороне стрекозу размером с корову! Надо ее поймать! Хочу полетать на ней!»

Так что мы берегли нервы и просто делали свою работу.

Тот взгляд, что жег мне спину несколько часов назад — исчез, и я начал сомневаться что он был.

Привал было устраивать негде — повсюду гнилостная вода, лягушки и камыши, так что перекусывали на ходу.

— Эй, балбесы! — Обращается к солдатам сержант не так далеко от меня. — Надеюсь вам хватит ума не пить воду из болота?

— Фляжки уже пустые, — жалуются ему мужики типично деревенской внешности.

— Тогда терпите! Вам что было сказано? Глоток в полчаса!