Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 21 из 78

Глава пятая

Баляба и беспелюха

Поздний вечер.

Рогеда и Ирга очень быстро нашли общий язык и теперь совместно хихикали, изредка посматривая на нас из-за баррикады банок с тушенкой вспыхивающими хитрецой глазами. Оная баррикада ограждала наш закуток палатки от глаз простых солдат и в придачу разделяла его на женскую и мужскую часть.

— Чего вы хихикаете? — Не выдержав, спросил их Титий, услышав в ответ лишь новый всплеск смеха.

Ругнувшись, он перевернулся на другой бок (проклиная жесткую кровать), и посмотрел на меня.

— Ты спать собираешься? — Выплеснул он свое раздражение в мою сторону интонацией.

Я сидел за с трудом вписанным между нашими с Титием кроватями — столом и в свете керосиновой лампы перечеркивал уже третий по счету лист бумаги сложными формулами и расчетами.

— Попозже. Ты спи.

— Уснешь тут, — буркнул он, приподнявшись и посмотрев поверх баррикады из жестяных банок на девушек — за что получил прилетевшей по голове подушкой с той стороны.

— Хи-хи-хи.

— Ведьмы! — Изрек он экспрессивно, отплевываясь. Из подушки торчали куриные перья, и часть из них попала ему в рот. — Кай, угомони уже их!

Я не услышал. Был слишком занят.

— Кай?

— А-а?

— Чего ты там рассчитываешь?

Я отмахнулся.

— Не важно. Обычный ритуал, но что-то он у меня не складывается.

— Помощь нужна?

— Нет, спасибо.

— Кай, а родных ты навестил? — Спросила меня немного недовольная Рогеда, которой тоже пришлось включаться в работу и переезжать жить сюда.

— Да. У тети и ее детей все хорошо.

— А за нос они тебя дергали?

Обе девушки захихикали. Титий тоже хохотнул, после чего «по секрету», якобы шепотом, кое-что поведал (забыв о сне).

— Я слышал дети отобрали у него шляпу и бегали в ней во дворе, играя в злую грибную ведьму.

Наши девицы снова рассмеялись, а я проворчал.

— Это все Фея и Роза.

— Напомни-ка, кем они тебе приходятся? — Уточнила любопытная Ирга.

— Фея — дочь тети Марии. Ее муж мой родной дядя. Брат отца. Помимо девочки у них еще двое детей. Ну как детей? Подростков. Прошло четыре года с тех пор как я видел их в последний раз, так что Фее сейчас тринадцать. Старшему парню — Иннокентию — семнадцать, а Степе — пятнадцать. Подружка Феи — Роза, ее ровесница.

— А твой дядя?

— О нем можно забыть. Убит в тюрьме. Я сам только сегодня узнал. Тетя не решилась рассказать об этом детям. И меня утешать не надо, — остановил я порыв Рогеды. — Мы с ним были не в тех отношениях.

— Ладно. Расскажи тогда кого ты там побил в деревне?

Я опять проворчал.

— Никого я не бил.

— А мы слышали другое…

— Именно! — Насели они на меня с трех фронтов.

Я тяжело выдохнул и, отложив в сторону карандаш — не отстанут же — рассказал.

— В свое время я поставил вдоль путей урны, чем сильно гордился. Раньше у меня не было тех возможностей, что есть сейчас, — уточнил я, почувствовав смех в их запахе. — А по приезду…

— Тебя встретили горы мусора?

— Истинно так.

— И?

Я ответил, но для понимания общей ситуации продолжил заходить издалека.

— Несколько лет назад власти республики Северная Земля ввели новую реформу. Они стали освобождать из тюрем заключенных отсидевших более половины срока. Видели многоквартирные домики стоящие в ряд с краю деревни?

— Два этажа. Стены деревянные. Кирпичные трубы. Нормальные стекла. Видел, — кивал после каждого своего слова Титий.

— Они, — подтвердил я, хотев продолжить рассказ, но меня перебили.

— Этих уголовников поселили здесь? — Приподняла в удивлении бровь Ирга.

Я пожал плечами.

— Где-то же им жить надо? Штамп в паспорте запрещает им посещать крупные населенные пункты, так что этих людей распределили по таким деревням как наша Плешь. Да и чему вы удивляетесь? Это распространенная практика. Просто в этот раз, из-за реформы выпустили сразу многих, создав этим проблему.

Первой догадалась Рогеда.

— Работа?

— Верно. Чиновники как-то не задумались на какие средства эти люди будут жить-выживать. И это не единственная проблема. Их много.

— О чем ты?

— Как пример — они живут ЗА пределами деревни. Рунная защита которую питают заклятые дома с посаженными там на цепь ни живыми ни мертвыми ведьмами, чья ненависть и сила питает эти самые руны — не достает до них.

— А до нас? — Уточнила Ирга.

Я улыбнулся ее мнимой наивности. Все она поняла.

— Сама как думаешь?

— То есть…

— Ну да. Мы тоже сами по себе.

Они замолчали, но тишина не наступила, так как за стенами из консервов прекрасно слышно как кашляет пара солдат и как трещат сгораемые в печурках дрова.

— А ты справишься с ведьмой? — Уточнила Ирга, прищурив глаза — всматриваясь в меня словно через целик винтовки.

— С парочкой справлюсь, но без меня вам лучше им на глаза не попадаться. Да и со мной… Если такое произойдет, — дал я им совет, — бегите от нас подальше.

— Точно справишься?

Я усмехнулся. В меня не верят.

— Если ведьма или ведьмы — младше ста лет — точно.

— А причем тут возраст?

— Ты как маленький, — посмотрела Ирга на Тития с укоризной. — Их сила во многом зависит от возраста.

— Да? — Удивился тот. — Я не знал.

— Подожди-подожди! Мы кажется отошли от темы. Так кого ты избил? — Спросила меня Рогеда.

— Точно! А ловко ты сбил нас с мысли, — восхитилась моей изворотливостью Ирга.

— Жук он, — поддержал их Титий.

— Вы сами закидали меня вопросами и не дали дорассказать, — закатил я глаза в раздражении. — Если вкратце — пара нечестных на руку людей которых не исправила тюрьма захотели легко заработать и вырвав мои урны сдали их на металл в нашу механическую мастерскую в которой мне эти самые урны и изготовили. Свою работу они узнали, но закрыли на это глаза. Переплавили их во что-то там. Именно хозяина этой мастерской я и… эм-м-м… — Попытался я подобрать правильное слово для своих действий. — Вразумил. Да.

Сам я в этот момент (пока говорил), вспоминал как держал за шею Терентия Рыбака, приподняв его над землей и тряс, тряс, тряс, приговаривая:

— Больше не смешно?

Этот мутный человек мне никогда не нравился и, заглянув в его глаза во время произошедшего я понял что не зря.