Страница 21 из 78
Глава пятая
Баляба и беспелюха
Поздний вечер.
Рогеда и Ирга очень быстро нашли общий язык и теперь совместно хихикали, изредка посматривая на нас из-за баррикады банок с тушенкой вспыхивающими хитрецой глазами. Оная баррикада ограждала наш закуток палатки от глаз простых солдат и в придачу разделяла его на женскую и мужскую часть.
— Чего вы хихикаете? — Не выдержав, спросил их Титий, услышав в ответ лишь новый всплеск смеха.
Ругнувшись, он перевернулся на другой бок (проклиная жесткую кровать), и посмотрел на меня.
— Ты спать собираешься? — Выплеснул он свое раздражение в мою сторону интонацией.
Я сидел за с трудом вписанным между нашими с Титием кроватями — столом и в свете керосиновой лампы перечеркивал уже третий по счету лист бумаги сложными формулами и расчетами.
— Попозже. Ты спи.
— Уснешь тут, — буркнул он, приподнявшись и посмотрев поверх баррикады из жестяных банок на девушек — за что получил прилетевшей по голове подушкой с той стороны.
— Хи-хи-хи.
— Ведьмы! — Изрек он экспрессивно, отплевываясь. Из подушки торчали куриные перья, и часть из них попала ему в рот. — Кай, угомони уже их!
Я не услышал. Был слишком занят.
— Кай?
— А-а?
— Чего ты там рассчитываешь?
Я отмахнулся.
— Не важно. Обычный ритуал, но что-то он у меня не складывается.
— Помощь нужна?
— Нет, спасибо.
— Кай, а родных ты навестил? — Спросила меня немного недовольная Рогеда, которой тоже пришлось включаться в работу и переезжать жить сюда.
— Да. У тети и ее детей все хорошо.
— А за нос они тебя дергали?
Обе девушки захихикали. Титий тоже хохотнул, после чего «по секрету», якобы шепотом, кое-что поведал (забыв о сне).
— Я слышал дети отобрали у него шляпу и бегали в ней во дворе, играя в злую грибную ведьму.
Наши девицы снова рассмеялись, а я проворчал.
— Это все Фея и Роза.
— Напомни-ка, кем они тебе приходятся? — Уточнила любопытная Ирга.
— Фея — дочь тети Марии. Ее муж мой родной дядя. Брат отца. Помимо девочки у них еще двое детей. Ну как детей? Подростков. Прошло четыре года с тех пор как я видел их в последний раз, так что Фее сейчас тринадцать. Старшему парню — Иннокентию — семнадцать, а Степе — пятнадцать. Подружка Феи — Роза, ее ровесница.
— А твой дядя?
— О нем можно забыть. Убит в тюрьме. Я сам только сегодня узнал. Тетя не решилась рассказать об этом детям. И меня утешать не надо, — остановил я порыв Рогеды. — Мы с ним были не в тех отношениях.
— Ладно. Расскажи тогда кого ты там побил в деревне?
Я опять проворчал.
— Никого я не бил.
— А мы слышали другое…
— Именно! — Насели они на меня с трех фронтов.
Я тяжело выдохнул и, отложив в сторону карандаш — не отстанут же — рассказал.
— В свое время я поставил вдоль путей урны, чем сильно гордился. Раньше у меня не было тех возможностей, что есть сейчас, — уточнил я, почувствовав смех в их запахе. — А по приезду…
— Тебя встретили горы мусора?
— Истинно так.
— И?
Я ответил, но для понимания общей ситуации продолжил заходить издалека.
— Несколько лет назад власти республики Северная Земля ввели новую реформу. Они стали освобождать из тюрем заключенных отсидевших более половины срока. Видели многоквартирные домики стоящие в ряд с краю деревни?
— Два этажа. Стены деревянные. Кирпичные трубы. Нормальные стекла. Видел, — кивал после каждого своего слова Титий.
— Они, — подтвердил я, хотев продолжить рассказ, но меня перебили.
— Этих уголовников поселили здесь? — Приподняла в удивлении бровь Ирга.
Я пожал плечами.
— Где-то же им жить надо? Штамп в паспорте запрещает им посещать крупные населенные пункты, так что этих людей распределили по таким деревням как наша Плешь. Да и чему вы удивляетесь? Это распространенная практика. Просто в этот раз, из-за реформы выпустили сразу многих, создав этим проблему.
Первой догадалась Рогеда.
— Работа?
— Верно. Чиновники как-то не задумались на какие средства эти люди будут жить-выживать. И это не единственная проблема. Их много.
— О чем ты?
— Как пример — они живут ЗА пределами деревни. Рунная защита которую питают заклятые дома с посаженными там на цепь ни живыми ни мертвыми ведьмами, чья ненависть и сила питает эти самые руны — не достает до них.
— А до нас? — Уточнила Ирга.
Я улыбнулся ее мнимой наивности. Все она поняла.
— Сама как думаешь?
— То есть…
— Ну да. Мы тоже сами по себе.
Они замолчали, но тишина не наступила, так как за стенами из консервов прекрасно слышно как кашляет пара солдат и как трещат сгораемые в печурках дрова.
— А ты справишься с ведьмой? — Уточнила Ирга, прищурив глаза — всматриваясь в меня словно через целик винтовки.
— С парочкой справлюсь, но без меня вам лучше им на глаза не попадаться. Да и со мной… Если такое произойдет, — дал я им совет, — бегите от нас подальше.
— Точно справишься?
Я усмехнулся. В меня не верят.
— Если ведьма или ведьмы — младше ста лет — точно.
— А причем тут возраст?
— Ты как маленький, — посмотрела Ирга на Тития с укоризной. — Их сила во многом зависит от возраста.
— Да? — Удивился тот. — Я не знал.
— Подожди-подожди! Мы кажется отошли от темы. Так кого ты избил? — Спросила меня Рогеда.
— Точно! А ловко ты сбил нас с мысли, — восхитилась моей изворотливостью Ирга.
— Жук он, — поддержал их Титий.
— Вы сами закидали меня вопросами и не дали дорассказать, — закатил я глаза в раздражении. — Если вкратце — пара нечестных на руку людей которых не исправила тюрьма захотели легко заработать и вырвав мои урны сдали их на металл в нашу механическую мастерскую в которой мне эти самые урны и изготовили. Свою работу они узнали, но закрыли на это глаза. Переплавили их во что-то там. Именно хозяина этой мастерской я и… эм-м-м… — Попытался я подобрать правильное слово для своих действий. — Вразумил. Да.
Сам я в этот момент (пока говорил), вспоминал как держал за шею Терентия Рыбака, приподняв его над землей и тряс, тряс, тряс, приговаривая:
— Больше не смешно?
Этот мутный человек мне никогда не нравился и, заглянув в его глаза во время произошедшего я понял что не зря.