Страница 42 из 64
*Глава двадцать первая — Один.
— Больше я от тебя ни на шаг.
Голос Симара был упрям и решителен, но я лишь закатила глаза, подперев щеку ладонью.
— Ну конечно. И в уборную тоже вместе? Или ты собираешься там караулить с мечом на изготовку?
Он прищурился, но ничего не сказал — явно подбирал аргумент посерьёзнее. Однако я уже знала: если он не перестанет таскаться хвостом, призраки меня сожрут — от скуки. Они терпеть не сидеть у меня в спальне.
Генас, наблюдавший нашу перепалку из-за стойки, усмехнулся и, заметив моё недовольное выражение лица, решил вмешаться.
— Я думаю, что теперь никто и не посмеет прикоснуться к Ти, — протянул он, потягивая травяной настой. — Кто станет спорить с безусловной властью генерала Ноа?
Я бросила на него благодарный взгляд, но Симар, напротив, помрачнел.
— Ноа сейчас в вылазке, — буркнул он, скрестив руки на груди. — Даже мы не знаем, куда он направился. Так что нет. Я больше ни на шаг из этой чайной. Вон, — он ткнул пальцем в угол возле камина, — туда я брошу свои кости после закрытия.
— Очень романтично, — пробормотала я. — Уж постарайся не мешать посетителям своим посмертным присутствием.
Ответить он не успел.
Наверху послышался грохот — резкий, злой, как будто кто-то с силой обрушил мебель. Призраки. Они явно давали понять, что их терпению пришёл конец. Воздух сгустился, как перед грозой, и я почувствовала, как по спине прокатилась волна холода.
«Прелестно, — подумала я, вскочив на ноги. — Вот теперь точно пора избавляться от няньки. Пока всех нас тут не утащили в призрачные дали разъяренные призраки».
Но прежде чем я успела озвучить план, дверь чайной распахнулась с характерным скрипом. В помещение ворвалась госпожа Марлин — вихрь в корсете и бархатной накидке, несмотря на то, что лавка была ещё закрыта.
— Голубчик, — обратилась она к Симару, стягивая перчатки с достоинством полководца, — а ты, что это вокруг нашей красавицы трёшься?
Симар поперхнулся воздухом, но Марлин не дала ему рта раскрыть:
— Ежели понравилась — женись. Ежели нет, держись от неё подальше.
Повисла пауза. Даже призраки наверху будто замерли, прислушиваясь.
Симар покраснел до кончиков ушей, я опустила глаза, изо всех сил стараясь не рассмеяться, а Генас тихо прыснул в платок.
— Я… это… — Симар явно не знал, куда деваться. — Я просто охраняю.
— Охранять — это хорошо, — кивнула Марлин, оглядывая его с ног до головы. — А жениться еще лучше. Вон какая Тейюшка у нас красавица. Просто загляденье.
Я всё-таки не удержалась и тихо хихикнула, когда Симар, бормоча себе что-то под нос, покидал пределы чайной. Мы-то с Асирой давно прознали, что ему по душе одна ткачиха. Красавица, умница, скромница. Точно не такая егоза, как я.
— Спасибо, госпожа, — пробормотала я.
– Спасибо, это хорошо. Но еще лучше, расскажи-ка мне, что у тебя с Ноа БарЭмом.
— Спасибо, госпожа, — пробормотала я, приглаживая выбившуюся прядь волос и надеясь, что Марлин не решит устроить допрос на месте.
— Спасибо — это хорошо. — Она сложила перчатки аккуратной змейкой и уселась в кресло у стойки, глядя на меня с прищуром. — Но ещё лучше — расскажи-ка мне, что у тебя с Ноа БарЭмом?
Я поперхнулась воздухом, словно меня ударили под дых. Чуть не выронила миску с кипятком, которым собиралась заварить чай. Горячая вода плеснула на руку, но я даже не почувствовала боли.
— С кем? — переспросила я, чувствуя себя полнейшей идиоткой. Как будто я не знала, кто такой генерал Ноа БарЭм. Как будто это не он вчера спас меня от мерзкого преступника. Как будто его взгляд — обжигающий и властный — не прожигал меня насквозь каждый раз, когда задерживался чуть дольше положенного.
— Ну не с этим же, дитя, — фыркнула Марлин, махнув рукой в сторону двери, намекая на бедного Симара. — С генералом. Слухи о вас ходят… ужас сколько. То он тебе с обустройством чайной помогает, то вмешивается в твои договорённости со стеклодувом, то спасает от всяких отморозков. Да что происходит, в конце концов?
Я была в шоке. Откуда она всё это знает? О вчерашнем инциденте не мог знать никто, кроме Симара и Генки, которым я впопыхах всё рассказала. Это какая-то фантастика!
Я вздохнула, ставя чашки на поднос. Надо как-то выкрутиться из этой щекотливой ситуации.
— У нас ничего нет. Абсолютно. Он просто… Тогда мэра не было, и ему пришлось разбираться. Один раз. По долгу службы.
— Хм, — Марлин с сомнением поджала губы. — По долгу службы, говоришь? А по долгу сердца? Что же, по-твоему, движет им?
А что — по долгу сердца? Этот сердцеед, наверное, уже не одно сердце разбил. Ходит надутым индюком, перья распушил и доволен, что на него вешаются все подряд. Нечего ему делать в моей чайной.
— Я слишком простая для такой значимой фигуры, — выдавила я, чувствуя, как щёки предательски алеют. — Я… я просто чай завариваю. У нас даже общих тем нет.
— Это ты так думаешь, — загадочно улыбнулась госпожа Марлин. В её глазах плясали чертята. — Сомневаюсь я, что Ноарис БарЭм стал бы тратить своё драгоценное время на ту, чьи слова его раздражают. Он, знаешь ли, не любит пустозвонов, подхалимов и глупцов, которые следуют за толпой. Ты отличаешься от всех, кто его окружает.
— Госпожа… — Я уже не знала, куда деваться, чувствовала себя мышкой, загнанной в угол. Ну не рассказывать же ей правду о том, что я вообще из другого мира и времени! — Может, чаю?
— Чай — это всегда кстати, — она подмигнула. — Но от ответа ты не ушла. Как пойдёте свадебные венки выбирать — зови!
Бедный Генас, как по команде, вдруг стал чрезвычайно заинтересован полкой со специями, делая вид, что ничего не слышит. Я поставила перед госпожой Марлин чашку чая, которую приготовила для себя.
— Я максимум могу выбрать веник для выметания самовлюблённых индюков из моей чайной, — съязвила я, чувствуя, как внутри меня закипает раздражение. — Поверьте, меня куда больше интересуют продажи, чем попытки строить отношения с главным хамом этого города.
— О, дерзость — добрый знак, — довольно кивнула она, словно мои слова её ничуть не задели. — Значит, и он тебе не безразличен. У него внутри столько льда, что без огня не растопить.
Я открыла было рот, чтобы возразить, но в этот момент дверь чайной скрипнула, прервав меня. Симар заглянул внутрь, увидел, что сваха Марлин всё ещё здесь, и поспешно ретировался, словно спасаясь от чумы.
Бедный.
— А ведь я его помню, — вдруг произнесла она, словно погрузившись в далёкое прошлое. — Совсем ещё мальчишкой.
— Симара? — уточнила я, немного растерянно.