Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 6 из 51

Мия! С каких пор ты стала такой дерзкой? Я сказал, ты будешь это носить, значит будешь! Любая мелочь может сорвать твою помолвку, а я этого не позволю!

Ты будешь одеваться так, как того захочет твой жених, и никак иначе! Ты поняла меня?! Во мне проснулся протест, но я привычным усилием воли подавила его. Отвернулась, чтобы не вызывать его гнев, и пробормотала.

Да, отец.

Вот и отлично. Я скажу слугам, чтобы выбросили все эти вещи. Я с жалостью взглянула на свою одежду. Некоторые вещи были совсем новыми и очень мне нравились. Пусть это и мелочно, но я находила утешение в том, чтобы покупать себе красивые дорогие наряды. Я любила ходить по магазинам с Луизой.

Это было единственным отдыхом от моей удушливой жизни. Мое единственное развлечение и радость - красиво одеваться. Не для кого-то, потому что отец ревностно следил за мной. Нет. Для себя. Но теперь у меня забрали и это. Мне оставалось носить лишь скучные однотонные платья в пол и прикрывать лицо, чтобы беречь свою красоту для одного единственного мужчины. И все бы было еще ничего, если бы этот мужчина не был тем, кого я презирала всей душой. Если бы я любила Абира, мне было бы легче смириться. Но при мысли о скорой свадьбе с ним мне становилось противно даже смотреть в сторону приготовленной для меня одежды. Отец пошел к выходу и, не оборачиваясь, бросил:

Ты наказана. До свадьбы не будешь выходить из дома кроме встреч с женихом и его семьей. И если ты еще раз подведешь меня, то пожалеешь, что родилась на свет, Мия. Эту сделку ничто не должно разрушить. Он почти ушел, но я не выдержала и закричала ему:

- Почему ты так поступаешь со мной? Ты ведь знаешь, что я буду несчастна с ним! Отец повернулся. Он выглядел даже не злым, а скорее удивленным.- Несчастна? Что за глупости?

Я ненавижу его! Он... Он ведь будет надо мной издеваться! Неужели ты не видишь, какой он? Неужели не понимаешь?

- Никто не будет над тобой издеваться, хватит драматизировать! Ты еще так глупа, Мия. У семьи Рафи столько денег, что ты и все твои дети и внуки будут обеспечены до конца своих дней. Что еще тебе нужно? Когда-нибудь ты поймешь, что все это я делал ради тебя.

Он ушел, а я обессиленно села на пол и покачала головой.

- Ты делаешь это ради себя, - прошептала я.

Он не услышал моих слов, но это не имело значения.

Отец уже очень давно разучился меня слышать…

Глава 8

С трудом мне удалось выбить у отца разрешение хотя бы дома носить привычную одежду. Все мои лучшие платья он велел безжалостно выбросить, но позволил оставить несколько футболок и сарафанов, чтобы ходить в них, пока меня никто не видит. То есть, только в своей комнате.

Теперь, выходя из своей спальни, я обязана была надевать то длинное платье. Лицо я могла не прикрывать, если дома не было посторонних. Но если бы к нам заявились гости, я уже не могла бы показаться им с открытым лицом.

От одного взгляда на свою новую одежду мне становилось так тоскливо, что я предпочитала сидеть безвылазно в спальне, чем надевать это. Хорошо, что ванная комната у меня была своя, а Несси, наша служанка, принесла мне перекус и графин воды. Она смотрела на меня с сочувствием, но не рискнула пожалеть меня открыто, чтобы не вызывать гнев отца.

Я не винила ее. Отец терпеть не мог, когда его действия или приказы оспаривались. Он бы просто уволил ее, а ей ведь нужно на что-то жить.

Так я и провела весь вечер, угрюмо глядя в окно и думая о Майкле. Хоть его жизни ничего не угрожало, я все равно переживала о нем. Была бы моя воля, я бы осталась с ним в больнице Мне не правилось, что он лежал там совсем один после того, как получил такие серьезные травмы. Но отец бы никогда не позволил мне провести ночь вне дома.

Он даже к Луизе меня никогда не отпускал с ночевкой. И его бы нисколько не убедили мои слова о том, что я беспокоюсь о брате. Даже говорить об этом было бы бессмысленно, и я не говорила. Я вообще не помню, чтобы когда-нибудь разговаривала с отцом о своих чувствах. Иногда мне невыносимо хотелось сбежать от его контроля. Один раз, когда мне было четырнадцать лет, я даже попыталась. Почти год копила карманные деньги, которые отец выдавал мне наличными. А потом в ночь собрала рюкзак с необходимыми вещами, разбудила на тот момент десятилетнего Майкла и улизнула вместе с ним. Не знаю, о чем я думала. Мне казалось, что у меня накопилось много денег. Что их хватит на жилье, на еду, на образование для нас с Майклом где-нибудь в другом городе. Я была подростком, и ничего не понимала тогда. Не понимала, что даже не смогу оформить опеку над братом, ведь мне не было и восемнадцати. Не понимала, что денег нам не хватит даже на пару месяцев. Я хотела только одного- освободиться.

Мы с Майклом успели добраться до вокзала, но даже билеты не смогли купить. Нас схватила полиция и передала обратно отцу. Меня он запер в комнате на две недели и морил голодом, а Майка побил. После того, как я увидела синяки на теле брата, я больше не пыталась сбежать. Да и сделать это стало гораздо сложнее.

Отец перестал давать мне наличные. У меня была кредитка, но, если бы я попыталась снять с нее деньги, ему сразу бы об этом доложили. Однажды я попробовала, и все закончилось тем же - полиция схватила меня уже через несколько минут и отвезла к отцу.

Выхода не было. Единственный способ освободиться от отца - это выйти замуж. Вот только отец выбрал мне такого жениха, что, кажется, с ним я буду в еще большей тюрьме. Одна только моя новая одежда чего стоит... Поверить не могу, что из всех возможных кандидатов, которые, хоть и не привлекали меня, но были вполне сносными, отец выбрал того, на кого я даже смотреть не могла без содрогания. За окном была уже глубокая ночь, и я видела на стекле свое печальное отражение. Вздохнула и пошла в ванную, чтобы подготовиться ко сну. Возможно, еще не все потеряно. Мне придется выйти замуж, чтобы спасти бизнес отца, но это не значит, что я должна навсегда остаться замужем за Абиром. Мне придется его терпеть какое-то время, но я ведь смогу подать на развод? А если нет, то постараюсь сбежать, как только выдастся такая возможность.

На этом я немного успокоилась, но тревога все не унималась. Мысли снова вернулись к той подворотне, где было столько альф. Принимая душ, я вновь прокручивала в голове те ужасные бои. Перед внутренним взором то и дело возникал образ Зверя, и меня снова бросало в дрожь. Я не понимала, что чувствовала, но отчего-то сердце начинало биться чаще при мысли о нем.