Страница 51 из 51
Теперь при мысли о том, что я наконец еду домой, сердце билось чаще от предвкушения и радости. Конечно, поначалу все было не очень гладко. Дэйв из кожи вон лез, чтобы обеспечить мне комфортную жизнь и чтобы скрыть от меня все жестокиє подробности того, как именно они завладели городом, но на это ушло какое-то время. Я ценила его усилия и делала вид, что не замечала неудобств и жутких следов произошедшего. С хладнокровным спокойствием я осознавала, что ничто не могло заставить меня изменить мое отношение к Дэйву. Я готова была пройти через ад вместе с ним и радовалась, что мы наконец стремились к нормальной жизни. Хоть это было нелегко, но альфы всего за несколько месяцев изменили город до неузнаваемости. Улицы стали чистыми и ухоженным, дома теплыми, вода
прозрачной и без примесей. Раз в несколько дней кто-нибудь из них привозил все необходимое: мебель, одежду, еду. День за днем место, которое мы выбрали своим пристанищем, все больше процветало.
Девушки постепенно тоже включились в работу, и у нас появилось что-то вроде уютного сообщества, где все друг другу помогали. Среди нас была девушка по имени Амита, которая оказалась талантливым хирургом. Ей тяжелее всех было смириться со сменой обстановки, ведь она мечтала работать в больнице. Но она нашла применение своему таланту и у нас.
Для начала она занялась тем, что вытащила чипы со встроенной взрывчаткой из тел всех альф. Хоть Дэйв и уверял меня, что уничтожил пульт и больше никто не мог взорвать его или ударить током, сам факт наличия в его организме бомбы продолжал пугать меня. Только когда я увидела маленький окровавленный чип со встроенной колбочкой, наполненной прозрачной жидкостью, я смогла выдохнуть с облегчением. Амита прооперировала Дэйва и вытащила чип из области шеи. Она осторожно опустила его в керамическую тарелку, и к концу дня тарелка уже была наполнена до краев. Амита избавила от чипа каждого альфу, а потом эту тарелку забрали и взорвали где-то в лесу, похоронив таким образом последние отголоски угроз Эванса. В тот момент я почувствовала такое облегчение, что не могла перестать плакать. Дэйв взволнованно заглядывал в мое лицо и растерянно бормотал слова утешения, не понимая, что именно так меня расстроило. А я плакала и обнимала его, наконец отпуская прошлое. Я чувствовала, что все горести были позади и мы начинали новую жизнь.
Так же безусловно, как я любила Дэйва, я полюбила и наш город. Я с охотой брала на себя заботу о его благоустройстве и с удовольствием отмечала, как жизнь в нем становилась все лучше и лучше. Запретный город изначально был построен так, чтобы обороняться от незваных гостей. Он был окружен неприступной стеной с отверстиями для снайперов, наподобие древних крепостей. И хотя весть о том, что альфы выжили, и разнеслась по миру, никто так и не рискнул на нас напасть, понимая, чем это грозило. Наоборот, по вечерам мы с Луизой смотрели новости, в которых политики и журналисты с облегчением и искренним удивлением обсуждали то, что альфы добровольно и мирно отделились и жили сами по себе. Изредка всплывали предсказания войны. Те, кто был особенно подвержен панике, с пеной у рта пытались доказать, что альфы вернутся и разрушат все вокруг, но постепенно даже их крики сошли на нет. Мир будто забыл об альфах, потому что новостная повестка уже не пестрила многочисленными сводками об их нападениях. Нас не только оставили в покое, но даже признали право альф на владение территорией города. Лидеры многих стран официально заявили, что не станут вступать в конфликт с альфами, если они не нападут первыми. А альфы, хоть и были готовы оборонять город до последнего, сами не собирались ни с кем воевать. Как бы это абсурдно ни звучало, но город альф вскоре стал самым мирным местом на всей планете. Расслабленная обстановка и уверенность в завтрашнем дне так благоприятно повлияли на всех нас, что начали происходить очень неожиданные события.
Сразу несколько девушек забеременели в первый же год жизни в новом городе. До этого момента считалось, что альфы не способны иметь потомство, поэтому это стало настоящим шоком. Никто ничего не понимал, но Амита, вспомнив слова Эванса в лаборатории, предположила, что потомство альфы могут иметь только от тех, в ком признали свою «истинную».
Из-за этого неожиданного открытия у Амиты прибавилось работы. Ей пришлось срочно переучиться на акушера, потому что наш маленький город начал активно разрастаться. А спустя два года после того, как мы там поселились, к ней на прием с подозрениями на беременность отправилась уже я. И мои подозрения подтвердились.
Эпилог
Пять лет спустя
Город альф был настолько закрытым, что за пять лет его едва ли посетило несколько человек, если не считать рабочих, которые приезжали на заработки.
Зная, что альфы платили щедро, желающих наняться на должность домработницы, дворника, повара, официанта и другие профессии, в которых мы нуждались, было довольно много. Благодаря этому жизнь стала еще комфортней. А если считать тех, кто приезжал с коротким визитом, то в основном это были главы соседних государств. Они запрашивали встречу с Дэйвом, фактически признавая его статус лидера альф, и заключали с ним договор о сотрудничестве и даже, что поразило меня больше всего, были готовы платить ему за защиту приграничных территорий. Дэйв, естественно, соглашался, потому что мы и так находились на границе, и ее защита давалась нам легко. Так наш маленький город-государство внезапно разбогател еще больше. Постепенно люди привыкли к мирному сосуществованию с альфами. Всё, чего не было у нас, без заминки привозилось из других городов и стран, которые вели с нами активную торговлю. Благодаря этому мы ни в чем не нуждались и прекрасно жили, находя время и на нужные дела, и на отдых, и, конечно же, на семью. Нашей с Дэйвом дочери Милане недавно исполнилось четыре года. Когда у нас в городе начали рождаться первые дети, все с волнением ждали этого, не совсем понимая, будут ли они альфами или обычными людьми. Я знала, что буду любить своего ребенка несмотря ни на что, и абсолютно не переживала, а вот Дэйв вздохнул с облегчением, когда наша дочь родилась обычной, жизнерадостной и очень активной девочкой. Правда, выяснилось, что кое-какие способности от папы она все же унаследовала. Глаза у нее были не красными, а голубыми, как у меня, и внешне она не походила на альфу, но она иногда передвигалась очень быстро, в четыре года могла с легкостью открыть плотно закрытую крышку банки, с которой я мучилась, а когда она царапалась или получали ушибы в играх с другими детьми - эти повреждения заживали в считанные секунды.