Страница 45 из 51
Вместо того чтобы опустить меня на ноги, он продолжал нести меня, при этом передвигаясь так быстро, что голова кружилась. Я прикрыла глаза и сильнее прижалась к его груди, наслаждаясь близостью. И только когда его шаги замедлились, я слегка отстранилась, чтобы оглядеться.
Мы были на обочине безлюдной дороги. Дэйв поднес меня к одиноко стоявшему мотоциклу и наконец опустил на ноги.
Он передал мне рюкзак, а потом помог надеть шлем и посадил позади себя.- Держись крепче, цветочек, - сказал он. - Мы будем ехать очень быстро. Я прижалась к его спине и обвила руками его крепкий торс. Уткнулась носом в его спину и готова была зарыдать от облегчения. От осознания, что он был рядом: теплый, живой. Мой... А в следующее мгновение Дэйв завел мотоцикл, и мы с ревом понеслись вдаль по пустынной ночной трассе.
Глава 61
Дэйв
Ее запах до сих пор стоял в легких, и я едва боролся с желанием свернуть на обочину, схватить ее и раздеть, чтобы ничто не мешало мне дышать ею, целовать ее, любить
Столько времени я сдерживал себя, столько времени подавлял это притяжение, лишь бы ничего не испортить. Лишь бы дождаться подходящего момента. Забрать ее, увезти туда, где больше никто не сможет отнять ее у меня, и тогда. Сделать своей. Навсегда.
Мне несказанно повезло, что она помнила меня, иначе я не знал, как долго мог бы продержаться рядом с ней, чтобы не напугать своей бешеной, животной потребностью владеть ее нежным телом. Эванс и здесь просчитался. Не смог стереть ее воспоминания. И при мысли об этом мне хотелось смеяться от облегчения и злорадства. Жаль, что ублюдок был уже мертв, я бы хотел посмотреть в его лицо, когда он осознал, насколько облажался. У него ничего не вышло.
Когда он вколол мне дрянь, которая должна была сделать меня его рабом, я не почувствовал никаких изменений. Все мои мысли, все мои желания по-прежнему были устремлены только к ней. Только к Мие. .. К моему ангельскому цветочку,
которая была напугана и измучена.
Мне было невыносимо видеть страх и боль в ее глазах, но решение пришло так ясно и внезапно, что сомнений не осталось: это наш единственный шанс. Мне нужно было усыпить бдительность Эванса. Нужно было ослепить его мнимым успехом, вседозволенностью. Божественной властью, которую он так хотел заполучить. Я дал ему это. Подыгрывал и выполнял каждый его гребаный приказ, мысленно придумывая сотни вариантов того, как однажды прикончу его. Тяжелее всего было притворяться перед Мией. Пугать ее еще сильнее, ввергать ее в отчаяние и даже причинять боль, когда все мое ничтожное существо хотело защитить ее. Оградить от всех опасностей, от жестокостей этого гребаного мира. Она не заслуживала этих мучений Часть меня даже почувствовала облегчение, когда Эванс увел ее. Утешала мысль, что Мия ничего не помнила и могла жить нормальной жизнью, пока я выжидал подходящий момент. Я не знал, как долго мне придется притворяться, и хотел, чтобы все это время она жила без забот. Как только Мию вернули домой, мне стало легче мыслить хладнокровно. Я придумал план действий. Один за другим проработал каждого альфу в лаборатории. Убедил всех притворяться, пока Эванс не решит, что всемогущ. Пока не расслабится. И тогда...
Ночами, когда я ненадолго отвлекался от мучительных вожделенных мыслей о Мие, я представлял, как сломаю Эвансу палец за пальцем. Как раздроблю все его кости.
Как вырву ему кишки голыми руками и обмотаю их вокруг его шеи. Я ненавидел его. И чем дольше притворялся, чем «послушнее» вел себя, тем более жестокую смерть готовил для него, когда настанет время.
Этот ублюдок продолжал держать нас в клетках и носить с собой гребаный пульт. Он приводил в лабораторию девушек - «истинных» других альф. Давал им возможность побыть вместе, и альфы теряли от них головы, как я от моего цветочка. А потом Эванс уводил их, а им колол все ту же бесполезную дрянь, думая, что создает армию преданных машин.
Я боялся, что кто-то из них нас выдаст. Каждый день при любой возможности говорил с ними, настраивал терпеть и подчиняться. Чтобы однажды выйти наружу.
Чтобы стать свободными... Если не ради себя, то ради «нее». На удивление, именно этот аргумент срабатывал. Вспыльчивые бесконтрольные альфы соглашались терпеть. Соглашались остудить головы и ждать.
Они сами выбрали меня своим лидером. Сами согласились подчиняться мне - без проклятых формул и сывороток. Сами. И тогда я почувствовал, что мы в шаге от победы.
Эванс расслабился. Настолько привык к нашему беспрекословному повиновению, что совсем потерял рассудок. Он собирался идти войной на соседние страны.
Собирался нашими руками захватить весь мир. Думал, что ему все подвластно, и вконец обезумел от этого. Он даже не подозревал, насколько ошибался.
Тем приятнее мне было вырвать его глотку в самый неожиданный момент. Это произошло внезапно, но быстро и слаженно - я убил Эванса, другие альфы прикончили его людей. Всего минута, может и меньше - и мы оказались полностью свободны. Я уничтожил пульт, которым Эванс управлял встроенным в меня чипом, а потом мы полностью заминировали здание, поставили таймер и ушли.
Этот взрыв стал для нас спасением. Точкой отсчета новой жизни. В глазах общества нас больше не существовало. И мне нужно было, чтобы никто не знал о том, что мы выжили, до поры до времени. Чтобы я мог забрать ту, без которой не мог дышать. Чтобы построить для нас новый мир.
Это все, чего я хотел.
Вернуть Мию и уехать с ней туда, где никто не посмеет нас разлучить.
Глава 62
Дэйв
Труднее всего было сдержаться от того, чтобы в тот же день заявиться за Мией. Я так хотел увидеть ее, что мое тело скручивало от желания. И если бы она не оставалась в чертовом особняке с целой кучей посторонних, я бы не выдержал.
Но я понимал, что нельзя.
Нельзя было рисковать.
Я так долго ждал и притворялся послушной собачонкой Эванса, что не мог теперь упустить свой единственный шанс только из-за того, что мне не терпелось. Я изо всех сил сдерживал себя и справлялся вполне неплохо, пока не увидел рядом с ней какого-то богатенького хлыща в смокинге. При мысли, что Мия не помнит меня и при этом кто-то другой прикасается к ней, во мне вспыхнула такая ярость, что я, толком ничего не обдумав, подошел слишком близко.