Страница 21 из 51
Весь следующий день Зверь меня не трогал. В том смысле, что не заставлял меня отдаваться ему в постели. Потому что во всех остальных смыслах он, конечно же, очень даже трогал меня и довольно активно. Мне было сложно понять его переменчивость, но, казалось, что так он пытался загладить свою вину за то, как безбашенно вел себя накануне. Он действительно напугал меня своим напором. Ему будто сорвало крышу, и, хотя часть меня чувствовала удовольствие от близости с ним, другая, более здравомыслящая, приходила в ужас. Я напрягалась, сжималась и из-за этого мне становилось больно, а он все не останавливался. Я не ожидала, что Зверю будет до этого хоть какое-то дело, но, когда он все понял, что-то изменилось. Он не тревожил меня до утра, а потом вел себя со мной странно. Как-то слишком внимательно. С ним явно что-то происходило. Я видела это по тому, какие взгляды он на меня бросал, как касался моей кожи. Будто и в самом деле просил прощения, пытался успокоить. В нем словно уживались две разные сущности: одна чудовищная, а другая... нежная.
Он много обнимал меня, водил губами по шее и скулам, вдыхал мой запах, а потом не выдерживал и жадно целовал в губы. Я таяла от его действий, но большего он не требовал, будто давал мне шанс сначала немного привыкнуть. Были моменты, когда я отчетливо чувствовала, что ему сложно выпустить меня из рук. Он распалялся, и в нем просыпалось что-то очень звериное. Та его сущность, которая с ненасытностью брала мое тело всю ночь. Это желание так явно исходило от него, что его невозможно было не почувствовать. Но Зверь сдерживал себя, и постепенно я расслабилась
Он почти не разговаривал со мной, да и я боялась сказать что-то не так и снова вызвать его гнев. Но, казалось, мы с ним общались иначе: взглядами, прикосновениями, обьятиями. И в этом молчаливом общении постепенно сближались.
Весь день мы почти не выходили из спальни. Даже обедали на кровати. Зверь спросил, чего бы мне хотелось, и я, прислушавшись к себе, ответила честно: пиццу Отец не разрешал нам с Майклом ее заказывать, и обычно мы делали это тайком, когда его не было дома. Наверное поэтому я так ее любила. Потому что она была запретной. А рядом со Зверем мне хотелось запретного.
Зверь лишь кивнул, и через двадцать минут мы уже ели пиццу. Это была мелочь. Абсолютная мелочь по сравнению со всем происходящим, но в тот момент меня тронуло, что он ко мне прислушался. Спросил, чего хотела я, и дал мне это. Да, всего лишь пицца. Но почему мне кажется, будто это в первый раз, когда со мной считаются?
К вечеру я почти полностью расслабилась. Уже не вздрагивала от взгляда его красных глаз, но все еще чувствовала смятение, когда он представал передо мной с обнаженным торсом.- Мне нужно на ринг, - сказал он, надевая бойцовский халат. - Роби так и не отдал обещанных денег тем бедолагам. Набрал еще десяток таких же и перенес представление на сегодня. Как считаешь, мне выпустить ему кишки за это? Я ошарашенно покачала головой, а Зверь усмехнулся.
Ты права, не буду. В конце концов он приносит мне деньги. - Зверь взял меня за руку и потянул за собой к выходу. Пойдем, посидишь в ВИП ложе.
Мне обязательно смотреть? - сдавленно спросила я.
Зверь остановился и вновь повернулся ко мне.
- Можешь не смотреть. Но я хочу тебя видеть.
Я кивнула и вместе с ним вышла в коридор. Как и в прошлый раз он привел меня в отдельную стеклянную кабину, но перед тем, как уйти еще долго целовал в губы.
- Я постараюсь побыстрее расправиться, - хрипло прошептал он, вдыхая воздух у моей шеи. - Пусть Роби идет лесом со своим расписанием. Прикончу всех за секунду. Хочешь?- Нет? - Зверь хмыкнул и выгнул бровь. - Желаешь им долгой и мучительной смерти? Я сжала губы, боясь пожалеть об этом, но все же рискнула. Не могла забыть о том, что все они были людьми. Что даже мой родной брат однажды был на их месте.
Неизвестно, какие именно обстоятельства заставили их решиться на такой отчаянный шаг. Я должна была хотя бы попытаться помочь им.
Поэтому посмотрела на Зверя и тихо сказала.
Нет. Я вообще не хочу, чтобы ты их убивал.
Цветочек, а что мне еще с ними делать? Подарить всем по двести миллионов? Он усмехнулся, вновь коротко поцеловал меня и развернулся, чтобы пойти к двери, но я окликнула его. Просто сбрось их с ринга. Не убивай. Ведь не обязательно убивать! Пожалуйста…
Зверь остановился. По его спине, я чувствовала, что он был напряжен. Сглотнула в ожидании ответа, но он бросил только: «Жди здесь» и вышел, не оглядываясь.
Глава 32
Дэйв
Не убивай? Серьезно?
Наверное, это в первый раз за всю историю человечества, когда кто-то сказал альфе «не убивай». Будто она не знает, что убивать - это все, что я умею. Это все, ради чего меня создали. Как они тогда сказали? «Машина для убийства».
Именно.
Я - машина для убийства. А она говорит мне «не убивай»...
Я вышел на ринг, не слыша ни криков толпы, ни подсказок Роби. В голове бесконечно крутилось только ее жалобное «пожалуйста». И когда напротив меня встал первый смертник, я, сам не зная зачем, посмотрел ему в глаза. «Пожалуйста».
Черт...
Как она это делает со мной? Как ей удается пробудить во мне чувства, которые напрочь отсутствовали столько лет? Какая мне разница, кто этот самоубийца. Он знал, зачем пришел. Публика ждет крови. Это ведь так просто - взять и убить.
«Пожалуйста».
Начался отсчет, и боец напротив меня напрягся, готовясь уворачиваться. Мало кто из низ нападал первым. Все надеялись, что окажутся быстрее и смогут увиливать от меня в течение минуты. Не прошло и трех секунд, как я схватил его, намереваясь без лишних церемоний свернуть шею. «Пожалуйста».
Я раздраженно зарычал и вышвырнул парня с ринга. Наверное, сломал ему что-нибудь, но зато не убил. Раз уж она так хочет...
Черт с ним. Это невыносимо... Так тяжело сопротивляться ей. Да и зачем? В конце концов мне плевать на всех них. Зато на нее мне не плевать... Может так ей станет легче смириться с тем, что она теперь со мной. Надолго. Я уже практически уверен, что это надолго. И может так она наконец перестанет вздрагивать при виде меня. Я покажу ей, что умею сдерживать свои инстинкты. Оказывается, все-таки умею. Кто бы мог подумать. Монстр..
Краем глаза заметил, как Роби удивленно уставился на меня. Вновь начал махать руками, но я сделал вид, что не замечаю. Спустился со сцены, дав выход танцовщицам, и сразу же поднял взгляд на ВИП ложу. Идиотское сердце забилось чаще. Мне хотелось, чтобы она все поняла. Чтобы увидела, что я не убил. Ради нее. Это ведь было ради нее.
Но она даже не смотрела...