Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 14 из 51

Зверь отвел меня в отдельное ложе, огороженное стеклом.

- Для ВИП гостей, - ухмыльнулся он, сажая меня в глубокое мягкое кресло. Наслаждайся зрелищем, цветочек.

Я прикусила губу. Наделась, что меня хотя бы не стошнит, раз уж он заставлял меня смотреть на эти жестокие поединки. Из ложа очень хорошо было видно сцену, на которой уже соблазнительно танцевали три полуголые девушки.

Мне стало неприятно, и я отвернулась. Думала, что Зверь сразу же уйдет, но он не торопился, несмотря на нетерпеливые выкрики зрителей. Присел на корточки рядом со мной и подцепил пальцем подбородок, разворачивая обратно к себе.

- Я постараюсь без крови, - хмыкнул он. Второй рукой провел по моей щеке и добавил: - Не падай в обморок. Нам с тобой будет чем заняться после шоу, и я предпочитаю, чтобы девушка была в сознании Я вспыхнула, а он снова ухмыльнулся, встал и вышел. Через несколько секунд я увидела его сильную подтянутую фигуру, направляющуюся к рингу. Толпа оглушительно заликовала, и я против воли почувствовала, как сердце забилось чаще.

Я не собиралась смотреть на эти бои. Собиралась все время провести, отвернувшись к стене, но, когда я увидела Зверя на ринге, что-то во мне перевернулось.

Как завороженная я встала и подошла вплотную к стеклу, не в силах оторвать взгляда от него. Он будто почувствовал это. Повернулся так быстро, что я не успела отстраниться. Слегка улыбнулся уголками губ, а потом демонстративно размял шею и встретил первого соперника, который поднялся на ринг.

У меня вырвался испуганный крик, когда мужчина лет сорока, бросивший вызов Зверю, вылетел с ринга через две секунды с переломанным хребтом. По спине побежал холодный пот. Я зажмурилась, ругая себя, что смотрела. Я ведь знала, что меня не ждет ничего кроме жестокости.

Он весь был соткан из этого - из хладнокровных представлений, убийств, демонстрации силы... Он не знал жалости. Он в принципе не чувствовал эмоций кроме ярости и жажды крови. Я ведь знала, все это про альф. Не зря няня пугала меня страшилками об их беспощадности. И Зверь ничуть не отличался от них. Такой же, как все они.

Монстр...

Ему ничего не стоит убить кого угодно. Даже меня.

Я покачала головой, осознавая, насколько запуталась и потеряла связь с реальностью. Любовалась на него, как на самое прекрасное создание на планете, забыв его истинную сущность. У него нет души, поэтому он так легко может украсть МОЮ...

Наверное, няня была права. Она ведь предупреждала, что альфы не должны видеть моего лица. Я прятала его как могла, но в ту роковую ночь Зверь первый из альф увидел его. Теперь со мной происходит что-то странное. С тех пор, как я его встретила, что-то во мне изменилось, и я почти не узнавала себя. Не понимала, почему каждый раз мне нужно напоминать себе, кто передо мной. Чудовище. Жестокий монстр, который похитил меня, чтобы позабавиться. С трудом оторвавшись от ринга, я оглянулась на толпу, а потом на железные двери, ведущие наружу. Я все ждала, что они с грохотом откроются, впуская целый отряд полицейских. Отец ведь знает, где я. Он видел, кто именно меня забрал. Наверняка он в шоке после того, как Зверь убил Абира, но он обязательно что-нибудь предпримет, чтобы помочь мне.

Совсем скоро они отобьют меня и вернут в семью, и мне всего лишь нужно еще немного продержаться. Пусть дома меня ждут проблемы, но мы справимся. Теперь, когда Абира больше нет, мы с отцом снова все обсудим и обязательно найдем решение. Ведь должен быть выход? В конце концов, зачем альфам убивать нас, если с трупов они уже не стрясут никакую плату? Наверняка есть способ отсрочить платеж, и мы обязательно... Очередное тело с грохотом полетело на пол вызывая бурную реакцию зрителей. Я очнулась от задумчивости и заметила, что Зверь стоял вполоборота ко мне. Он смотрел на меня, и я поспешно сделала шаг назад. Вновь бросила быстрый взгляд на входную дверь и попыталась подавить панику. Они придут и спасут меня, - повторила я, делая глубокий вдох. - Мне просто нужно их дождаться.

Глава 21

Дэйв

Я даже не смотрел на их лица. Тело двигалось само, отточенными движениями. Свернуть шею, раздробить позвоночник, пробить грудную клетку. Быстро и эффектно. Как они любят. Шум толпы стоял в ушах, и я продолжал давать им то, за чем они пришли. Кровь.

Много крови... В ответ они спускали здесь содержимое своих кошельков, и моя банда без труда сколачивала целое состояние ежедневно. Роби брал свою долю за организацию, я забирал остальное. Они нам деньги, мы им зрелище. Все честно. И все довольны.

Я постоянно забывал, что нужно подстраиваться под сценарий. Чтобы отбить побольше денег со ставок, некоторых я должен был убивать не сразу. Создавать иллюзию того, что они почти продержались. Уловка, чтобы завлечь еще больше смертников, веривших в удачу.

Одним движением переломав взошедшего на сцену противника, я увидел недовольный взгляд Роби и только тогда вспомнил, что этот был пятым. Как раз пятого я должен был продержать хотя бы секунд сорок. Я развел руками. Неважно, пусть сами выкручиваются. Пусть сигналит мне, что ли. Они все для меня - как один. Безликая масса.

Сосредоточиться не получалось. Я делал все, чтобы заставить толпу визжать от восторга, но мыслями я был не там. Мыслями я был очень далеко...

Я не помню, когда в последний раз вспоминал о Нике. Пожалуй, я никогда о нем не вспоминал. По крайней мере с тех пор, как стал альфой.

Вернее….

С тех пор, как меня сделали альфой.

И, наверное, так и не вспомнил бы, если бы не она...

Мия.

Она заставляла меня чувствовать то, что я не должен чувствовать. То, что было выжжено из меня одним хладнокровным экспериментом.

Боль….. Сострадание…. Желание защитить…

Я думал, что Ник был последним, к кому я все это испытывал. Думал, что с его смертью во мне умерло все живое. А потом я увидел следы удара на ее щеке, и меня захватила ярость. Не привычная инстинктивная ярость, когда кровь разгоняется в поединке. Нет... Другая ярость.

На то, что кто-то посмел причинить боль ей...

Я ушел от нее в полной решимости растерзать ее отца, но остановился, пораженный собственными эмоциями. Только тогда осознал, что не должен был чувствовать этого. Я вообще ничего не должен чувствовать. Ничего, кроме инстинктов.