Страница 40 из 154
Ночь миновала без приключений. Утром после завтрака отработали первый сеанс связи. И всё вошло в привычное расписание. Братья лоцировали пятикилометровые плечи профиля. Влад с Эдуардом обуривали его и отбирали пробы грунта. Инна занималась ягодой и иногда готовила. Иногда — потому что готовить на буржуйке — дело непростое, нужна сноровка, которой у неё не было… Поэтому готовил в основном Славка.
Обычно в полях приготовление пищи — вопрос очерёдности, но Славка обещал, что кухней заведовать будет Инна, и все, естественно, манкировали обязанностями. Славке просто ничего не оставалось, как взять готовку на себя. Паразиты, что поделаешь?
А в остальном — всё, как в конце сентября. Утром холодно до заморозков, днём под солнцем отогревало. Комара не было, вялая мошка вылезала из торфа ближе к обеду. Грибы и ягода. Тепло и сухо.
Но на четвёртый день начал накрапывать занудный дождик. Одежда стала постоянно сырой, настроение портилось, ходили злые, а тут даже выматериться нельзя… Ну как так?! Одно успокаивало: через пару дней их снимут с болота. Предварительно договаривались, что вертолёт заберёт бригаду в субботу в полдень, и на очередном вечернем сеансе связи Колганов это подтвердил.
В ночь с пятницы на субботу мелкий дождик превратился в нормальный дождь. Сеанс утром не состоялся. В двенадцать вертолёт не прилетел. Не прилетел он и в два. Не прилетел и в четыре.
Самое гадкое — все вещи, кроме палатки и печки, они уже перетаскали на болото, готовясь к эвакуации.
В пять повторно попытались выйти на связь, и Полищук лично сообщил: вертолёта не будет. До понедельника!
Оно, конечно, не впервой. И даже по такой погоде. И даже не по такой. Вещи перетаскали обратно в палатку. Печку не тушили. Забирайся в спальники и спи, дожидайся понедельника. Хуже, что заканчивалась еда. Ещё хуже: Инне Олеговне в понедельник на работу. И это самое плохое! Самое-пресамое. Хотя напрямую бригады вроде бы не касалось.
За субботний вечер парни узнали всё об организации работ в аэрокосмогеологии… О своём руководстве… Много нового узнали о Славке. Нет ничего страшнее разгневанной женщины! Шурка попытался объяснить, что предупреждал о возможной задержке, но Славка вовремя вывел его с линии огня. В конце концов все, раздражённые и злые, легли спать.
Наутро Шурка застал брата изучающим аэрофотоснимки. Инны не было.
— Далеко собрался? — сквозь зевок из спальника поинтересовался младший.
— Да вот, смотрю, как выбираться пешком. — Слава отложил в сторону один снимок и взял другой.
— Хорошая мысль. Особенно когда кругом сплошь озёра.
— Я проход нашёл. Вот, смотри. — Славка ткнул в снимок пальцем. — Думаю, мы тут пройдём.
— «Мы» — это?..
— Это я и Инна.
— Ха! Ну ты даёшь! — Шурка выбрался из спальника и начал одеваться. — У неё даже болотников нет.
— Есть. — Славка посмотрел из-под очков на Шурку. — Я свои запасные прихватил.
Шурка натянул сапоги и поднялся.
— Ящик со жратвой, значит, забыли, патроны… А болотники для Инны Олеговны…
В палатку вошла Инна:
— А дождь всё идёт и идёт. — Она откинула капюшон и внимательно посмотрела сначала на Шурку, тот хмыкнул и отвернулся, потом на Славку.
— Слава, ты решил, как мы пойдём?
— Да! Через этот перешеек. — Славка показал снимок.
— Давайте, что ли, завтракать, а то связь скоро. — Шурка похлопал по спальникам Влада и Эдика. — Э! Алё! Подъём, окруженцы! Завтракать будем однако…
Новость о том, что старшие Ребровы отправляются пешком, никого не впечатлила. Эдуард было собрался с ними, но Славка цыкнул, и тот успокоился. После завтрака Шурка с Владом вышли на связь, но в воскресенье в партии никого не было, поэтому, сделав десяток вызовов и послушав хрипы и свисты эфира, они отключили аппаратуру.
Славка тем временем собрал вещи. Через час они с Инной ушли.
А ещё через полтора часа на посадочную площадку в болоте стал заходить Ми–8!
— Этот… откуда?! — Влад лихорадочно натягивал фуфайку, не попадая в рукава.
Вертолёт сел, из него выскочил мужик и большими скачками помчался к палатке.
— Чего с-стоим?! — орал на бегу Золевский, это был он. — Да-давайте быстро! Собирайся — другого до-до… понедельника не будет! С Салехарда борт завернул!
— Я не лечу! — пытаясь перекричать грохот двигателей, проорал Шурка. — Не лечу я!
— По-почему?!
— По-потому! Славка с Инной ушли! Пройдут? Неизвестно! Я остаюсь! На всякий случай! Здесь! — Шурка ткнул пальцем в землю.
— И я! — кивнул Влад.
— А я полечу! — вдруг сорвался за рюкзаком Эдик. — У меня ребёнок маленький… Нам… в больницу надо!
Через пять минут Золевский и Казаев улетели.
— В какую больницу ему надо? — переспросил Шурка Влада, когда стих гул вертолёта.
— В детскую. Для детей… Жены-то дома нет…
— Странный он… Ну? Что будем делать?
— Спать! Что ещё делать во время дождя?
Старшие Ребровы не вернулись.
Вечером состоялся сеанс связи, на него вышел сам Славка и рассказал, как они выбрались на промыслы, как там поймали ремонтников скважин, на которых с самого начала и рассчитывали, и как те их отвезли до дороги в посёлок, оттуда они на попутке добрались в Северный.
А ещё он сказал, что и в понедельник вертолёта тоже не будет…
На ужин Влад и Шурка, решив сэкономить банку тушёнки, приготовили картошку с жёлтыми осенними маслятами, которых в пойме Иту-Яхи было «косой коси».
Картошки наготовили много. Вкусно, но не сытно, особенно без хлеба. Его у них оставалось меньше половины буханки. Влад пытался испечь «хлеб» в консервной банке — муку они возили с собой всегда, на случай пожарить рыбу, — но получились какие-то пресные невкусные оладьи.
К проблеме с едой добавилась ещё одна. Разбирая продуктовый ящик, обнаружили сырой блок сигарет — НЗ. Вспомнили, что в субботу, когда туда-сюда таскали вещи, это ящик уронили в лужу. Оставались две сухие пачки. Высушить сигареты надежды было мало, на улице дождь, разве только у печки.
Ужинали в мрачном настроении. Потом выставили грязную посуду под дождь — пусть сама моется — и забились в спальники.
Утром выпал первый снег. Дело к октябрю, скоро зима. Снег выпал, зато перестал лить дождь. К десяти выглянуло солнышко и растопило снег. Позавтракали вчерашней картошкой, вышли на связь, им ещё раз подтвердили — вертолёта не ждите.