Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 106 из 154

Через месяц Василий оклемался, начал интенсивно вылизываться, обретая свой обычный вид франта с белой манишкой и носочками. Но тут случилась другая напасть. Обнаружилось, что у него перебиты два пальца на передней правой. Угодил-таки в подвале в капкан или мышеловку. Раздробленные косточки воспалялись и нагнаивались. Заговорили об ампутации больных пальцев. Вот беда…

Но косточки постепенно вышли. Сильный организм справлялся сам. И в это время Шурка уехал в Москву в командировку.

Командировка была короткая — всего пара дней — но Шурка что-то неудачно съел и вернулся с сильнейшим отравлением. Еле долетел. Когда он зашёл домой, Соня всплеснула руками и заохала. Видок у Реброва был ещё тот. Бледный… В поту… Глаза блестят… Он разделся, выпил три таблетки но-шпы и отключился, скрючившись на диване.

Ночью Шурка проснулся оттого, что Василий лежал у него на груди и тарахтел, как трактор. Почувствовав, что хозяин не спит, кот поднялся и перешёл под бок, продолжая тарахтеть. Шурка попил воды и снова отключился. В следующий раз он проснулся в четыре утра и обнаружил кота на подушке в головах. Всю ночь Василий обходил Шурку по кругу, прикладывался то к одному, то к другому месту, не переставая при этом мурлыкать-тарахтеть. Лечил он Шурку. Хотите — верьте, хотите — нет. Лечил! И к утру Шурке полегчало.

В тот день Ребров на работу не пошёл. И весь день кот не отходил от него. Ещё через день Шурка оклемался, и кот после ночных и дневных бессонных дежурств ушёл спать к себе в кресло.

Потом у кота опять воспалилась лапа (вышли последние осколки) — и в этот раз Шурка сидел с ним…

Прожил Василий долго — всё то время, пока Ребровы обретались на Севере. Под конец он стал скверно себя чувствовать — сказывался поход в подвал. Больные почки, больная печень… Но, когда Влад уже студентом в 2006-м приезжал на каникулы, кот находил в себе силы играть со своим самым большим другом, а по ночам снова спал у него в ногах.

Потом его не стало.

И теперь вся семья младших Ребровых поклялась… Никогда! Слышите? Никогда…

Но дом снова поменялся. И как-то уже в новый подмосковный дом вошёл другой кот. На сей раз порог квартиры переступили породистые лапы вислоухого шотландца Феликса.

«Без кота — жизнь не та!»

Когти могут впиться в ногу, но нога, поверь, не сердце,

Кошки так не ранят, как людишки иногда.

Тёплый кот меня утешит, ляжет на больное место —

И усну я, обнимая тёплого кота.

О. Пулатова. «Тёплые коты»