Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 101 из 154

Со стороны аэропортовского магазина мимо них промчался огромный детина в телогрейке, ватных штанах, грязных сапогах и на ходу крикнул: «Вы какого хрена сидите?! Там водку без талонов дают!»

Здесь уместно вспомнить, что действие происходило в самом начале девяностых. Антиалкогольный закон вроде бы уже отменили, но водки в свободной продаже ещё не было — только по талонам. А тут — такое!

Славка, который до этого лежал, блаженно растянувшись на ящике с аппаратурой и курил, подскочил и бросился к магазину. На полпути он вдруг остановился, развернулся, побежал назад, показывая младшему в сторону гор. Шурка повернулся и увидел приближающийся вертолёт. Но когда Шурка снова посмотрел в сторону Славки, брат уже опять бежал к магазину и при этом махал рукой: мол, забрасывай, забрасывай — я сейчас!

Вертолёт сел, дверь открылась, борттехник выпрыгнул и рванул к Шурке. «Геофизики?! Почему один?! Где второй?!» Перекрикивая рокот двигателей и свист лопастей, Шурка пытался объяснить, мол, сейчас второй… надо ему… отошёл — с минуты на минуту будет. Борттехник выматерился и стал помогать Шурке таскать и загружать манатки в вертолёт. Погрузив, он убежал куда-то на склад — попросили прихватить какие-то запчасти для золотоискателей. Ещё через пятнадцать минут всё было готово, а Славка не возвращался. Краем глаза, пока таскали, Шурка видел, как к магазину со всех сторон сбегаются мужики. Ситуация складывалась тревожная: ждать Славку скоро не приходилось, а вертолётчики, как известно, народ нетерпеливый и простоев не любят.

Шурка стоял возле вертолёта и жестами показывал командиру (тот смотрел на него в зеркало заднего вида), мол, сейчас… сейчас… Командир раздражённо шевелил губами и грозно сверкал глазами. И тут в один миг Славка оказался рядом. Рукав у него был надорван, но вид брат имел лихой и задиристый, в руке он держал газетный свёрток, в котором легко угадывалась поллитровка — «чебурашка». Он заскочил в вертолёт, Шурка следом, борттехник захлопнул дверь… и геликоптер пошёл на взлёт.

Старший весёлый, раскрасневшийся ощупывал полуоторванный рукав. Наклонившись к Шурке, сквозь шум винтов он проорал: «Чуть по морде не получил! Пообещали намыть, когда вернусь! Но хорошие мужики! Вертолёт в окно увидели — сразу без очереди пропустили. Хороший народ! — и, показав большой палец, добавил: — Вот такой!» Прекратив бесполезные попытки приделать рукав на место, он стал прятать бутылку в рюкзак.

Через час вертолёт заходил меж горами на посадку к приисковому посёлку. Добрались…

Прииск встретил их морозной солнечной свежестью. Конец сентября в горах приполярного Урала — поздняя осень. Перед посёлком, гремя перекатами и водоворотами, мчалась Хальмер-Ю. Выше по течению в неё вливался Пальник-Шор — его хорошо было видно по брызгам и радуге за каменистым плато. А со всех сторон поднимались Уральские горы.

Они выгрузили на площадку вертодрома аппаратуру и рюкзаки. Вертолёт поднялся и ушёл отвозить запчасти, а со стороны посёлка к Ребровым скорым шагом спешил мужик. Оглядев братьев, их багаж и что-то про себя прикинув, он зло сплюнул и поинтересовался: «Жратву привезли?» Ребровы переглянулись, пожали плечами и ответили, что никто никаких распоряжений им не делал и ничего не передавал. Мужик ещё раз сплюнул, смерил презрительным взглядом и со словами: «Понаехало… кормить чем?» — развернулся и, насвистывая, пошёл в сторону посёлка.

А братья сели на ящик с аппаратурой и закурили… Приехали, мать иху… Нас не ждали, а мы припёрлись! Договорилось, значит, руководство… етить-колотить.

А со стороны посёлка мчалась, захлёбываясь в лае, свора местных партейных собак, они пропустили вертолёт и теперь навёрстывали упущенное. Доскакав до братьев, псы уселись кружком и, виляя хвостами, стали всем видом демонстрировать, что уж как они рады новому знакомству… уж как рады… а вот, кстати, чё-нить пожрать, мужики, вы привезли? И эти про то же…

К вечеру, однако, недоразумения были улажены. Ребровы представились начальнику полевой партии. Их разместили в балок и поставили на довольствие. Потом Ребровы вместе с главным геологом выпили «трофейную» водку и наметили план предстоящей работы.

Основной задачей им ставили обнаружить с помощью локации погребённые под галькой и песком коренные скальные породы в долине Хальмер-Ю. В глинистых отложениях над этими породами было большое содержание золота, настолько большое, что поисковой партии разрешили заниматься промышленной добычей. Редкий случай, надо сказать.

Сама река возле посёлка неширокая — всего метров пятнадцать — была шумна и гремлива, настоящая горная река. Название — Хальмер-Ю — в переводе с языка коми означало «Мёртвая река». Шурку заинтересовало: действительно, в ней ничего не водится, но рабочие сказали, что буквально третьего дня в зимние ямы «скатился» хариус. Речка мелкая, зимой промерзает до дна, а потому осенью рыба уходит ниже по течению — где река шире и ямы под двадцать метров глубиной. Там даже таймень водится, но туда далеко. Обломилась Ребровым рыбалка. Впрочем, не впервой. И братья приступили к работе.

Они уже отпахали три дня, отходили километров пятнадцать, вывели метров десять самописных лент, но ожидаемых результатов не получили. Ускользали золотосодержащие глины, не читались. Никак братьям не удавалось их подсечь.

А само золото им показал главный геолог. На прииске, где работала драга, он надолбил в тазик кварцевой породы и за два часа, пока Ребровы рядом лоцировали, намыл из неё горсть золота.

— Мужики! — окликнул он, когда братья с локатором проходили мимо. — Вы самородное золото видели?

Интересно, откуда бы они его видели?

— Пошли — покажу…

И не только показал, но и ссыпал братьям в ладони.

Золото оказалось тяжёлым. Несоразмерно объёму тяжёлым. На Хальмер-Ю оно не россыпное, а натёчное — не песок, а чешуйки. Но какая разница? Золото же!

— А вы ту сторону реки не хотите посмотреть? — спросил геолог.

И тогда родилась идея: пересечь с локатором всю долину реки поперёк. Перебраться на ту сторону, подняться в горы метров на четыреста — например, напротив посёлка — с включённым локатором спуститься к реке, перейти её вброд и отлоцировать даже посёлок. Может, тогда станет яснее подземная картина. Проход назначили на следующий день.

А вечером повар, он с прилёта проникся к братьям неприязнью, накормил их остатками вчерашней солянки и обеспечил Ребровым бессонную ночь.