Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 59 из 362

– Затуши свечи, когда пойдешь наверх, Филипп, – распорядился дядюшка Жак. – Пусть Господь дарует вам спокойный сон.

Когда старики ушли, Анна и Филипп посмотрели друг на друга.

– Не могу поверить, что они оставили нас одних, – подивилась Анна.

– Они дают понять, что доверяют нам, – обвивая ее руками, сказал Филипп и зарылся лицом в ее волосы. – Кроме того, вероятно, они считают, что мы уже любовники.

Анна была изумлена. Очевидно, во Франции свои порядки!

Она томительно ждала, когда состоится помолвка, будет подписано соглашение, даны при свидетелях торжественные обеты и подарено кольцо. Тогда все уже было бы решено. Филипп обещал купить Анне кольцо с камнем, какой она выберет, как только будет достигнуто согласие по всем вопросам. Пожалуй, ей хотелось получить перстень с сапфиром или рубином. Но что значило кольцо на фоне того, что они остались здесь одни, обнимались и целовались? Чувства переполняли ее.

Филипп и Анна сидели у очага на скамье с высокой спинкой, среди подушек, прижавшись друг к другу. Филипп начал ласкать ее. Его прикосновения были так нежны. Все чувства Анны пришли в возбуждение.

– Я люблю вас! – прошептал Филипп, крепко сжимая ее, и она почувствовала силу его желания.

«Как легко было бы сейчас уступить», – только и успела подумать Анна, потому что сама желала его не меньше.

Все прочее не имело значения. Его пальцы, его губы оказались у нижнего края выреза платья – божественные ощущения, и ей хотелось, чтобы он продолжал; хотелось еще раз испытать это нарастающее удовольствие, и пусть оно дойдет до конца…

Филипп поднял юбку Анны, и его рука скользнула по ее икре. Сидевший глубоко внутри охранительный инстинкт предостерег Анну: дальше идти не следует. Кое-как ей удалось вспомнить, что она не какая-нибудь девка-служанка, которую можно завалить в постель когда вздумается. Мягко и неохотно она отвела руку Филиппа.

– Позвольте мне прикоснуться к вам! – молил он. – Я прошу лишь о прикосновении.

– Это будет неправильно, – прошептала Анна.

– Вы тоже хотите меня!

– Да! Но мы должны подождать.

– Мы скоро поженимся, – возразил Филипп. – Чем это может нам навредить? Я же не прошу вас расстаться с девственностью. Есть другие способы, какими любовники могут доставить друг другу удовольствие. Позвольте я вам покажу!

Его рука прокралась по корсажу, нащупала сосок и начала играть с ним. Ощущение было столь приятное, что Анна едва не сдалась.

– Нет, Филипп. – Ей и самой казалось, что она отнекивается вполсилы.

Сделав невероятное усилие над собой, она отстранилась и села. Юбки и волосы были в беспорядке. Неужели это она, Анна Болейн, дочь рыцаря и внучка герцога Норфолка? Анна Болейн такими вещами не занимается!

– Пойдемте спать, – сказала она, с трудом заставляя себя встать.

О, скорее бы наступил тот день, когда они смогут законно лечь в постель вместе!

Филипп взглянул на нее, поймал ее руку.

– Я уважаю ваши желания, но не могу побороть свои. А потому прошу вас, подумайте о том, что я вам сказал, и сжальтесь надо мною. До нашей свадьбы, может статься, пройдут еще месяцы. Как я могу столько ждать? Как вы сможете?

– Время пролетит быстро, – ответила Анна, зная, что оно в любом случае покажется вечностью. – А теперь спокойной ночи, сердце мое.

Она взяла свечу и направилась к лестнице.

– Je t’adore

[13]

[Я тебя обожаю (фр.).]

, Анна, – тихо бросил ей вслед Филипп голосом, напряженным от неутоленного желания.

На следующий день Филипп показывал ей замок. Они забрались на самый верх лестницы и вышли на крышу, обведенную зубчатой стенкой с четырьмя турретами по углам.

– В старые времена, если замку грозила опасность, их использовали, чтобы наблюдать за округой, – объяснил Филипп, крепко обнимая одной рукой Анну; ветер трепал их волосы. – Брии строили для защиты. Взгляните на эти стены, они три фута толщиной.

– Хивер тоже строили для защиты, – ответила Анна, – но его укрепления ни разу не проверяли на прочность. Мне было бы неприятно жить в месте, где пролилась кровь.

– Но вы скоро будете жить в Гриньи, – сказал Филипп с лукавой улыбкой, – а там творились всевозможные гнусные дела. Призраки, таская за собой цепи, блуждают по зубчатым стенам, и замурованные в башнях духи воют в каминных трубах!

Анна игриво стукнула его, а он изобразил, что в ужасе от нее отшатывается.

– Мой брат, бывало, пытался пугать меня такими сказками, но у него ничего не получалось! – ответила Анна.

Они спустились по лестнице на нижний этаж, и Филипп провел ее в зал суда. Там на стене был нарисован скрещенный с мечом крест.

– Здесь мой дядя принимает своих вассалов, – сказал Филипп. – Король Людовик Одиннадцатый даровал сеньорам Брии право вершить правосудие и вешать преступников.

– То есть ваш дядя Жак может осудить арендаторов своих земель на смерть? – изумленно спросила Анна.

– Они не арендаторы, Анна. Они – серфы, верные ему и земле. Так устроена жизнь во Франции.

– В Англии все иначе, – сказала она. – Теперь там нет серфов, только свободные люди, арендаторы и йомены.

– Вам нужно привыкать к другим порядкам, ma chère. Но не тревожьтесь, я буду рядом и помогу. – Он наклонился и поцеловал ее нежно, как ей нравилось. – Видите ту дверь в стене? Во время войны крестьяне укрываются в этой комнате, а через ту дверь могут сбежать. Гарнизон замка при осаде может выйти через нее наружу, сесть на коней и внезапно атаковать врага, а когда мы с Пьером были детьми, то использовали ее, чтобы неожиданно нападать друг на друга!

Анне уже немного наскучили эти разговоры о сражениях. Стоял прекрасный солнечный день, ей хотелось выйти из дому и наслаждаться им.

– Давайте прогуляемся по деревне, – предложила она. – Я бы с удовольствием осмотрела церковь.

Рука об руку они перешли подъемный мост и направились в Брии. Церковь Сен-Дени была очень старой, с крепкими стенами, круглыми каменными арками и отдельно стоявшей колокольней. Как только Анна ступила внутрь, ее окутала приглушенная атмосфера, благоухавшая столетиями молитв.