Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 44 из 362

На следующий день Филипп показывал ей замок. Они забрались на самый верх лестницы и вышли на крышу, обведенную зубчатой стенкой с четырьмя турретами по углам.

– В старые времена, если замку грозила опасность, их использовали, чтобы наблюдать за округой, – объяснил Филипп, крепко обнимая одной рукой Анну; ветер трепал их волосы. – Брии строили для защиты. Взгляните на эти стены, они три фута толщиной.

– Хивер тоже строили для защиты, – ответила Анна, – но его укрепления ни разу не проверяли на прочность. Мне было бы неприятно жить в месте, где пролилась кровь.

– Но вы скоро будете жить в Гриньи, – сказал Филипп с лукавой улыбкой, – а там творились всевозможные гнусные дела. Призраки, таская за собой цепи, блуждают по зубчатым стенам, и замурованные в башнях духи воют в каминных трубах!

Анна игриво стукнула его, а он изобразил, что в ужасе от нее отшатывается.

– Мой брат, бывало, пытался пугать меня такими сказками, но у него ничего не получалось! – ответила Анна.

Они спустились по лестнице на нижний этаж, и Филипп провел ее в зал суда. Там на стене был нарисован скрещенный с мечом крест.

– Здесь мой дядя принимает своих вассалов, – сказал Филипп. – Король Людовик Одиннадцатый даровал сеньорам Брии право вершить правосудие и вешать преступников.

– То есть ваш дядя Жак может осудить арендаторов своих земель на смерть? – изумленно спросила Анна.

– Они не арендаторы, Анна. Они – серфы, верные ему и земле. Так устроена жизнь во Франции.

– В Англии все иначе, – сказала она. – Теперь там нет серфов, только свободные люди, арендаторы и йомены.

– Вам нужно привыкать к другим порядкам, ma chère. Но не тревожьтесь, я буду рядом и помогу. – Он наклонился и поцеловал ее нежно, как ей нравилось. – Видите ту дверь в стене? Во время войны крестьяне укрываются в этой комнате, а через ту дверь могут сбежать. Гарнизон замка при осаде может выйти через нее наружу, сесть на коней и внезапно атаковать врага, а когда мы с Пьером были детьми, то использовали ее, чтобы неожиданно нападать друг на друга!

Анне уже немного наскучили эти разговоры о сражениях. Стоял прекрасный солнечный день, ей хотелось выйти из дому и наслаждаться им.

– Давайте прогуляемся по деревне, – предложила она. – Я бы с удовольствием осмотрела церковь.

Рука об руку они перешли подъемный мост и направились в Брии. Церковь Сен-Дени была очень старой, с крепкими стенами, круглыми каменными арками и отдельно стоявшей колокольней. Как только Анна ступила внутрь, ее окутала приглушенная атмосфера, благоухавшая столетиями молитв.

Они с Филиппом опустились на колени на холодные каменные плиты и некоторое время стояли так, склонив голову. Потом Анна подняла глаза к алтарю. Казалось странным, что она могла выйти замуж здесь, в этой простой маленькой церкви; это было так не похоже на то, какой она представляла свою свадьбу. Но это не имеет значения. Если в результате она обвенчается с Филиппом, ничего больше ей и не нужно. К тому же в Рождество церковь Сен-Дени наверняка празднично украсят остролистом, лавром и омелой, если такие растения водятся в этих краях.

Анна посмотрела на Филиппа и взяла его за руку, представляя, как она входит в эту церковь в свадебном наряде, а его глаза загораются при взгляде на нее.

Он потянулся к ней с поцелуем, они встали, обошли церковь; Филипп показывал ей могилы своих предков, попутно посвящая ее в их истории.

По дороге в шато через безмолвную деревню, где не было видно ни души, потому что близилось время ужина, Филипп погрузился в задумчивость.

– Мне хотелось бы, чтобы наша свадьба состоялась при дворе, – наконец промолвил он.

– А я бы этого не хотела, – отозвалась Анна.

– Но почему?

– Там будет король Франциск, а он мне неприятен.

– Но ведь присутствие короля – большая честь. Почему вы не хотите, чтобы он оказал нам ее?

– Не спрашивайте меня, – уклонилась от ответа Анна, понимая, что и без того уже сказала слишком много.

О насилии над Мэри нужно молчать, потому что запятнанной оказалась ее репутация, а не короля.

Филипп пристально посмотрел на Анну:

– Скажите, что он не делал вам авансов!

– Конечно нет!

Она почувствовала, что щеки ее горят, и с ужасом осознала: Филипп принял ее отвращение к Франциску за что-то личное.

– Никаких «конечно нет» не может и быть. Его аппетиты всем известны!

Анна была возмущена – невозможно поверить, что их разговор принял такой оборот!

– За кого вы меня принимаете? Я видела, как он обходится с женщинами. Он король и получает то, чего хочет!

– Простите меня, простите! – Филипп поднял руки, изображая, что сдается. – Я не хотел, чтобы мои слова прозвучали так, будто я плохо думаю о вас. А король берет лишь то, что легко ему дается, и находится немало желающих одарить его!

– Ничего подобного! – крикнула Анна, не успев вовремя остановиться. – Он силой навязывает себя женщинам, даже против их воли.

Филипп нахмурился.

– Да? – Он помолчал. – Поэтому ваша сестра так поспешно покинула двор?

Они были уже почти у подъемного моста. Анна ускорила шаг, ужасаясь самой себе. Как она могла выдать то, что нужно было хранить в тайне? Что ей делать? Придется либо солгать, сказав, что она имела в виду кого-нибудь другого, либо довериться Филиппу и открыть ему правду.

– Так и есть, – сказала она, не в силах поднять на него взгляд. – Он не оставил ей выбора. Лучше бы вы не вынуждали меня говорить это!

– Извините. Но разве вы не считаете, что я имею право знать?

– Зачем? Что я могла сделать? – накинулась на него Анна. – Мне пришлось утешать ее после всего. Она была в отчаянии, потрясена. Ни одному мужчине, даже королю, не позволено так принуждать женщину!

Филипп тоже выглядел потрясенным.

– Анна, я должен сказать вам. Король похвалялся этим. Он не назвал имени, но сказал своим джентльменам, что с удовольствием поскакал на одной английской кобыле, притом необъезженной.

– Какая гадость! – ужаснулась Анна. – Мало того что он ее изнасиловал, так ему еще нужно очернять ее и бросать грязные намеки на всех английских дам? А вы… вы теперь худшего мнения обо мне, раз я сестра той, что была опозорена?

– Нет, нет, нет, ma chère! Как я могу думать такое? – Филипп бросился к ней и прижал к себе. – Я люблю вас! Мне очень жаль вашу сестру. Король обошелся с ней скверно, и за такое трудно получить отмщение. Ваш отец знает об этом?