Страница 65 из 99
Ну вот и все. Прощай, Жюль Верн. Надеюсь, тот, кому отойдет моя квартира, не отправит тебя на свалку со всеми остальными пожитками.
Просто у меня нет выбора. Вернее, он есть, но ломать Инну я не хочу. Она не хрупкая, у нее есть стержень внутри, но это та самая мелочь, которая может стать основой первого скола, от которого после в разные стороны пойдут трещины.
Ну и потом, иногда мужчинам надо принимать те решения, которые невыгодны лично им, но важны для общего дела. Здесь как раз подобный случай. И нет, это не я такой хороший и правильный, просто ситуация складывается именно таким образом.
— Слушай, ты тоже возьми свое, — прошептала мне на ухо Инна. — Хрен с ними, с колготками и бритвой. Я уже, кстати, к чулкам даже привыкла. Человек такое существо, он ко всему привыкает.
— Бери уже, — велел я. — Не тяни. Народ своей очереди ждет.
— Мне вон тот плед, — высыпала монеты на прилавок моя напарница, а мешочек аккуратно в карман пиджачка засунула. — С третьей полки.
— Отличный выбор, — в очередной раз раздвинул губы в улыбке продавец. — Ну а что вы желаете, молодой человек?
— Бритву, — откликнулся я, — вон ту. Две пары колготок. Три пакетика орешков. Две шоколадки и леденцы. Две банки. А, нет, одну. На две не хватает.
Последние, кстати, были очень недороги, всего по три монеты, и как раз одной мне на вторую круглую жестянку и не хватило.
— Это, это, это, — ловко паковал в пакет мой заказ торговец. — Шоколад. Кстати, отменный, не какая-то там химия, замечательно натуральный продукт. И монпансье, одна банка. Сладкое вредно, но без него очень грустно жить на свете, особенно барышням.
— Тём, хочешь монету на вторую банку добавлю? — спросила вдруг у меня Алена, стоящая в конце очереди. — Мне не жалко. Аристарх Лаврентьевич, ведь не запрещено же?
— Самому просить запрещено, но, если ты доброй волей кому-то занять желаешь — пожалуйста, — разрешил управляющий.
— Да нет, — отказался я. — Много тоже плохо, привыкнуть можно. Но спасибо! Когда от души предложено, это всегда приятно.
— Как знаешь, — пожала плечами Алена.
Инна, пританцовывающая на месте от нетерпения, ухватила меня за руку и отвела в сторонку, после чего сразу полезла в пакет, приговаривая:
— Где, где они, где? Какой размер, сколько дэн? Поменяем, если что, пока там выбор остался. Нателлка дура, даже не глянула, но я не она!
— Она не дура, просто расстроилась из-за Геракла, — поправил ее я.
— Чем ей хуже, тем нам лучше. А! Все нормально! Размер мой, троечка, сорок ден! Тёма, я тебя люблю!
Торговля тем временем шла своим чередом. Большей частью народ брал то, что стояло по центру: кто — ящик с инструментом, кто — совсем уж непонятно для чего тут нужные джинсы со стразами. Саксофон, как оказалось, принадлежал Регине. Получив его, она отошла в сторону, накинула ремешок на шею и выдала начальные звуки старой доброй композиции «Lily Was Here», которая некогда прославила Кэнди Далфер.
— Будешь дудеть по ночам — прокляну! — мигом пообещала ей Алена, которая Регине приходилась соседкой. — Не шучу, так и сделаю!
— Присоединяюсь к данному заявлению, — добавил Аристарх Лаврентьевич. — Соблюдение тишины в установленные часы должно выполняться. Но, если сотрудники бара будут не против, иногда можете поиграть у них. Живая музыка, особенно если та исполняется хорошо и от души, нашим постояльцам не повредит.
Что до постояльцев, так двое из них в этот момент с интересом наблюдали за происходящим. Мало того, стоя на не очень-то большом расстоянии друг от друга.
— Что это у вас тут происходит? — поймав мой взгляд, довольно громко спросил Агапов. — А?
Я тут же сунул пакет в руки Инны и направился к бизнесменам.