Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 33 из 99

— Тьфу на тебя! — буркнула Инна и двинулась в сторону лестницы.

Она дулась на меня все то время, пока мы наводили порядок в номере, из которого накануне выписался Антон Игоревич, после — когда чистили ковровые дорожки зверски завывающим пылесосом, и даже в номере, когда, отдыхая от трудов праведных, коротали время до обеда.

Впрочем, меня это совершенно не трогало. Я уже в достаточной мере изучил свою напарницу и знал, что надолго ее не хватит. Она из тех людей, которые быстро и легко обижаются, замолкают, надувают щеки или даже убегают, хлопая дверью так, что из той вот-вот замок вылетит. Но если их молчание поддержать или, к примеру, не догонять беглянку с отчаянными криками: «Ну куда ты, прости, остановись, я согласен, что неправ», — то это все очень быстро закончится. Таким людям нужен наглядный отклик на их действия, поскольку без него последние просто теряют смысл. Это как топливо для костра: не подбросил — и тот погас.

Так оно и вышло. В столовой Инна доела суп, после посопела, отрезала от своего шницеля по-милански половину и положила ее мне на тарелку, сказав при этом:

— Вот, возвращаю долг за завтрак. Не хочу тебе быть чем-то должной.

— А проценты? — уточнил я, беря солонку. — С ними как?

Девушка подумала и отрезала еще маленький, размером с фалангу пальца, кусочек.

— Ну да, за полдня больше не накапало, — согласился я с ней.

— Живут же люди! — вздохнул Рыжий, созерцая эту картину, но не слыша нашу беседу. — От себя отрывает, а Тёму подкармливает. Что значит — верно женщина видит картину мира. А тут…

— Так, может, он ее шпекает? — предположила Регина. — Тогда это в интересах Инны, ему же теперь сил надо больше.

— Чего он меня? — опешила моя напарница. — Ты озверела? Нет!

— Вот теперь и я засомневалась, — протянула Кира. — Очень уж активно отмазывается. Показательно. Так, что уже и поверить хочется.

— Да и ладно, — произнесла Алиса, ставя перед ней стакан с компотом. — Мало ли кто чем занимается по ночам? Я вот вообще думаю, что они не одни такие, а в кое-ком так просто уверена.

— В том «кое-ком», о котором ты говоришь, вообще все уверены, — Кира глянула на Ромку, который мигом опустил голову к тарелке, — это не новость.

— Я, наверное, скоро стану сюда приходить тогда, когда все уже поели, — жалобно произнесла Женька. — На завтраке вы про… Ну, вы помните, про что говорили. Сейчас начали выяснять, кто с кем спит. Что с вами на ужине-то будет? Страшно же представить.

— На воре и шапка горит, — как бы между прочим промурлыкала Ариадна. — А вроде такая скромняшка… Инна хоть в монашескую рясу не рядится.

— Да блин! — Моя соседка воткнула вилку в отданный мне кусок шницеля и забрала его обратно.

— Вот кто тебя за язык тянул, Серега? — спросил я у Рыжего. — Из-за тебя и Женька расстроилась, и я дополнительного куска мяса лишился. А это, между прочим, «короночка» нашего повара, ему в приготовлении шницеля по-милански равных нет. Я, по крайней мере, при жизни лучше не едал, даже непосредственно в городе Милане. И балует он нас им раз в неделю, не чаще.

— Опять я крайний, — состроил грустную рожицу парень. — Видать, судьбинушка у меня такая.

— Это все ладно, — прощебетала Лиза. — В смысле — еда, кто с кем спит… Не столь оно и принципиально. Мне другое интересно — а Зойку с Вовкой кто-то вообще видел после завтрака? Просто они на раздаче всегда первые были с той поры, как на этаж переехали. А сейчас их нет. Анфис, вы соседи. Когда они в последний раз вам на глаза попадались?

— Да где-то в полдень. — Девушка глянула на соседа по столу: — Ром?

— Где-то так, — подтвердил тот, терзая ножом мясо. — Или чуть раньше.

— Во-о-от. — Лиза отпила компота. — Интересно, да?

— Скорее непонятно, — произнес Вадим.

— Или пугающе, — добавила Женя. — А что, если их Аристарх Лаврентьевич того? Ну, совсем? За не вовремя проявленную инициативу?

— Это вряд ли, — возразил я. — Тогда бы он нас всех внизу собрал. Господин управляющий любит порки проводить публично, дабы вверенный ему персонал в полной мере осознал, как именно себя вести не надо. А тут такой отличный повод, да еще с далеко идущими последствиями!

— Я бы даже сказала, «выходящими», — вставила свои пять копеек Кира, и я, оценив каламбур, протянул ей повернутую вверх ладонь правой руки, по которой она тут же хлопнула своей ладошкой.

— А если нет, то, выходит, ребята все же получили доступ к какому-то эффективному инструменту, — подытожила Лиза.

— На ужине выясним, — предположила Инна. — Они же на него придут?

— Или нет! — широко раскрыла глаза Женя. — Вдруг Тёма неправ?

— Ну, тогда освободится одно крыло на втором этаже, — пожала плечами до того молчавшая Нателла. — Будет за что ребятам из обслуги побороться через три дня.

После этого мрачного прогноза разговоры как-то сами собой стихли, и остаток обеда, по крайней мере тот, который мы с напарницей застали, прошел в тишине.

— Как думаешь, где на самом деле Зоя с Володькой? — поинтересовалась у меня Инна как ни в чем не бывало. — Наверняка же какие-то предположения у тебя есть?

Наверное, я бы мог сказать что-то вроде «о, мы теперь общаемся» или выдать обличительную проповедь на тему «вот видишь, вести себя так, как ты, неправильно», но делать этого не стал. Я ей не родственник и не духовный наставник, потому зачем? Да и вообще морализаторство не по моей части.

— Есть, — честно ответил я. — Скорее смутные, чем те, о которых можно вслух говорить. А чтобы наверняка — так нет. И так, и эдак прикидываю, только не складывается картина.

— У меня тоже. Но почему-то мне кажется, что ничего плохого с ребятами не случилось.

— Блажен, кто верует. Ладно, пошли.

— На ресепшен? — утвердительно поинтересовалась Инна. — Все же не можешь удержаться от того, чтобы меня проучить?

— Я начинаю думать, что если Вовка все же напишет наверх тот запрос, о котором речь на завтраке шла, то надо будет попросить, чтобы он мне об этом сказал. Я туда тоже пару строчек припишу.

— Да шутка это, шутка, — стукнула меня кулачком в плечо девушка. — О, гляди! Дед проснулся! Похмеляться пошел!

И верно, в нашем поле зрения появился изрядно помятый постоялец пропавшей парочки. Он с трудом спустился с лестницы, постоял, покачиваясь, посреди холла, смачно рыгнул, перекрестил рот и направился в сторону бара.