Страница 3 из 99
Еще очень интересным мне показался раздел, в котором шла речь о дополнительных обязанностях младшего персонала. Оказывается, мы могли заниматься разнообразными вспомогательными работами, связанными с благоустройством приотельной территории, а также при необходимости оказывать услуги технического характера. Причем все это оплачивалось дополнительно, сверх положенного нам жалованья. Одно плохо — не было разъяснений на тему, добровольно ли мы этим всем могли заниматься или же нас принудительно привлекать станут, но на заметочку я данную тему взял. Деньги — ладно, тратить их здесь все равно пока не на что, а вот дополнительная возможность заработать лишний плюсик на доске всегда полезна. Упасть вниз тут проще простого, а вот подняться обратно наверх, в смысле на свой этаж, похоже, сильно непросто, тому пример Алиска с Пашей. За три дня они умудрились отхватить два минуса от маэстро Антонио, которого поразила их криворукость и количество разбитой за первые же сутки посуды. Он эту парочку сначала крепко откостерил в своей итальянско-русской языковой манере, а после лично дошел до доски результатов и два раза чиркнул мелком. И все. Шансы ребят вернуться обратно сразу здорово понизились. Им теперь только на одно можно уповать — на то, что кто-то крепче, чем они там, в жилом фонде, напортачит.
Я так не хочу. Тем более что мы с Инной, скажем прямо, тоже в вопросах общепита некомпетентны до крайности, так что бой посуды и лингвистические матерные изыски от шефа нам гарантированы. А она еще и здорово самолюбива, потому статусный переход наверняка воспримет крайне болезненно. Вида, разумеется, не подаст, она у меня гордая, но про себя беситься начнет неимоверно, и это станет еще одной моей проблемой.
Эх, вот кабы я с Кирой в связке был! Ноль импульсивности, ноль самолюбия в принципиальных вопросах, а также умение сначала думать, потом обсуждать и только затем делать. Правда, там немалая властность имеется, эдакие диктаторски замашки, но это не так и страшно.
Но уж чего досталось — то досталось. В конце концов, мне ведь могла, например, и Женя перепасть, с ее вечным стремлением жить по правилам, или неглупая, но своенравная Алена, которая срать хотела на то, что ее напарник хочет.
— Ты чего завис? — пальцы Инны щелкнули перед моим носом. — Тёма! Тё-ё-ёма-а-а!
— А? — глянул я на нее. — Задумался.
— Что же там такое в этих правилах написано, если тебя так жестко вырубило? — заинтересовалась девушка. — Пойти разве почитать? Ладно. Так что делать после восьми вечера собираешься? Явно же что-то уже придумал.
— Ну да. Сегодня третий день, как мы ничего не делаем, что непорядок. Потому после официального окончания рабочего дня я пойду и предложу Аристарху Лаврентьевичу использовать нас на каких-то других работах.
— Каких других? — опешила Инна.
— Подсобных.
— Чего?
— Ты же хотела пойти почитать правила? Сходи и ознакомься. Там все подробно описано.
— Блин, иногда мне кажется, что я догадываюсь, за что именно тебя на том свете грохнули, — злобно посопев, произнесла напарница.
— И за что? — полюбопытствовал я.
А почему нет? Может, хоть она даст мне на это ответ.
— За то, что ты редкостный душнила! И слова в простоте не скажешь.
— Инн, ну простейшая же дедукция, — устало ответил я. — Элементарная, как говаривал Шерлок Холмс. Если нас Цербер в черном теле решил держать, то из его ответа это станет ясно. Если же это Дарина проказничает, то он пойдет и с ней этот вопрос проговорит. Но в этом случае к нам претензий будет ноль, ибо мы их не сливали. Мы просто проявили служебное рвение, которое не порицается, а поощряется. Не захотели мы зарплатную денежку за так получать.
— А то эти стервы с ресепшен этого не поймут!
— Поймут, — покивал я. — Непременно поймут. Но по-крупному пакостить не станут, поскольку тут уже они сами могут на серьезные неприятности нарваться. Да и ситуацию эти ребята всегда трезво оценивают, без перегибов. Согласись, тебя они тогда ведь наказали за дело? Я уже вроде говорил — крепко подозреваю, эти трое когда-то прошли тот же путь, по которому мы сейчас движемся, а это кое-что значит. Они оценивают не только суть поступка, но и то, как кто к его реализации подходит. Если угодно — красоту исполнения. И если все сделано по уму, то такое идет в общий зачет.
— Может, и так, — уже без недовольства сообщила мне напарница. — Я тебе там нужна?
— Не-а. — Я снова уставился в книгу. — Зачем?
— Ну да, зачем? — На этот раз в ее голосе появилась легкая досада. — На самом деле.
Впрочем, к ужину моя соседка уже забыла про свои обиды. Мне, кстати, нравилась эта ее черта — она никогда не копила в себе зло, предпочитая сразу выплескивать все эмоции на собеседника: как негативные, так и позитивные. Не на каждого, разумеется, только на того, к которому испытывала какие-то чувства. Возможно, кто-то скажет, что это глупо, почти по-детски, что подобная модель общения ведет к массе мелких бытовых неприятностей и так далее и тому подобное. Да, согласен, в обычной жизни, той, что у нас была раньше, все, возможно, так и обстояло. Более того, уверен, что мою напарницу там вряд ли много народу как человека любило, поскольку эмоционально яркие люди многих бесят. Кто-то думает, что так они к себе внимание привлекают, кто-то уверен в их полной неискренности, а кто-то и просто откровенно ущербными считает. Я и сам, признаться, таких людей стороной обходил, очень уж они непредсказуемы. Но вот в нашем с Инной теперешнем герметичном существовании, когда волей-неволей мы бок о бок проводим день за днем, это, как ни странно, стало некоей панацеей. Ее открытость наложилась на мою флегматичность, в результате создав симбиоз, который дает нам шанс в ближайшем будущем друг друга не возненавидеть.
Как, например, случилось у Аленки с Серегой. Они и до того не сильно ладили, а вчера вообще окончательно разругались. Достала Алена Рыжего своими закидонами, и тот, даже при всей своей беззлобности, в результате не выдержал и прямо в столовой ей высказал все, что думал. Как итог — они практически полностью перестали друг с другом общаться, чем, кстати, порадовали некоторую часть нашего коллектива. Нет-нет, никаких «люблю глядеть, как люди ссорятся». Все проще и расчетливее — теперь эти двое ближайшие претенденты на вылет, а значит, все остальные отошли на шаг назад от «черного хода».