Страница 18 из 99
— Ну а как? В чужом городе, без поддержки, без тыла в виде мамы-папы и полного холодильника, часто без вообще всего, на одних морально-волевых и с единственной парой штанов… Иди-ка попробуй! И что они потом ленивых столичных деток при прохождении карьерной лестницы на завтрак жрут в офисах, лично я воспринимаю как некую социальную справедливость. Другое дело, что иногда они за свое «вчера» миру мстить сегодня начинают — вот это да. Причем иногда слишком жестко. С перебором.
— Позиция, — признал я, закрывая за собой дверь номера. — Но тогда все равно уравнение не сходится. По всему наш постоялец свою бывшую сильно не любить должен. Она же для него живое напоминание о том, кем он был и благодаря кому стал тем, чем является. А он вон в дверь, что чайка, бьется, желает с ней быть рядом.
— Говорю же — пороемся в их прошлом, авось и найдем ответ, — пожала плечами Инна. — А если нет, чего-нибудь придумаем.
— Ну да, ну да, — кивнул я. — Придумаем.
Будь я суеверным человеком, то подумал бы, что нас кто-то сглазил. Фамилия супругов оказалась Смирновы. Хуже, наверное, только Ивановы и Петровы. Антон и Анастасия Смирновы — как вам?
— Не парься, — считала мои мысли по лицу Инна. — Нормально все.
— Не уверен, — буркнул я. — Мы, наверное, большую часть машинного времени на то, чтобы их найти, потратим. Сколько таких Смирновых в стране? Думаю, масса.
— Но не все же они погибли? — резонно возразила напарница. — Так что отыщем, не переживай. Ты лучше вон с Цербером поговори. Хотел же? Так давай.
Аристарх Лаврентьевич внимательно выслушал меня, провел ладонью по своим седым волосам и не без удовольствия произнес:
— Вопрос верный, вопрос резонный. Я, собственно, уже как-то, чуть ли не в день нашего знакомства, упоминал, что да, к нам иногда попадают люди, каким-то образом связанные друг с другом при жизни. Это могут быть семейные пары, как вот сегодня, братья-сестры, деловые партнеры или же просто друзья. И, конечно, это не случайность. Скорее всего, на момент смерти или же еще раньше случилось некое событие, создавшее противоречие, которое теперь мешает тому, чтобы каждый из них двигался дальше своим собственным путем. Ваша задача не только разобраться в том, что именно стало камнем преткновения, но и добиться того, чтобы гости поняли, отчего они оказались в нашем отеле. Поняли и приняли это.
— Сор-р-размер-р-рно! — гаркнул Гедрик, как всегда, с интересом слушающий беседу.
— Именно, — подтвердил Цербер, после достал из кармана своего сюртука орешек и протянул его попугаю. Тот удовлетворенно проквохтал нечто неразборчивое и было потянулся за лакомством, но опоздал, поскольку орешек из руки управляющего невероятно ловко выхватила Фифочка, буквальным образом подтвердив верность поговорки «в большой семье клювом не щелкают». — А вот тебе, кстати, и наглядная иллюстрация. Кто первым разберется в случившемся и получит подтверждение верности своих слов от гостя, тому и награда в виде двух плюсов.
— Двух? — переспросил я.
— Конечно. Гостя два — и плюса два. Победитель забирает все.
— А проигравший?
— Ну, ты же уже знаешь ответ. Зачем спрашивать?
— Несообр-р-разность! — недобро поглядывая на соседку по жердочке, которая только что выплюнула из клюва скорлупки и с удовольствием скушала ядрышко, проорал Гедрик.
— Именно она, — вновь не стал с ним спорить на редкость покладистый сегодня Аристарх Лаврентьевич и достал из кармана еще один орешек. — Нет, Гедрик, это не тебе, не тянись. Это подарок Фифочке.
— Пр-р-рискор-р-рбно! Вар-р-рвар-р-рство!
— Вовсе нет. Ты свой сам прозевал, так что какие тут обиды? А я всегда честен — один орешек тебе, другой ей. Вот так же и у моих подчиненных — победителю два плюса, проигравшему два минуса. Это справедливо.
— Пр-р-р-р-роизвол! — Гедрик, очень недовольный происходящим, встопорщил перья на голове и захлопал крыльями.
— Жалко, у меня нет орешка, — сказал я ему. — Честное слово, был бы — отдал бы.
— Какой смысл говорить о том, чего нет? — усмехнулся Аристарх Лаврентьевич. — Пустая трата времени и слов.
— Р-р-растофительфство, — поддержала его Фифочка, не выпуская ореха из клюва.
— Именно.
— Можно еще один вопрос?
— Изволь. — Управляющий достал из кармана жилета свои массивные часы, демонстративно щелкнул крышкой и глянул на циферблат.
— Могут ли коридорные применять какие-либо средства физического воздействия в том случае, если гость ведет себя умеренно-агрессивно, не желает подчиняться правилам внутреннего распорядка и доставляет дискомфорт другим постояльцам? Нет, с совсем неадекватными, как тот злодей, что чуть одну из девчонок не изнасиловал, все ясно. Там вопросов нет. А если это именно нежелание подчиняться правилам поведения, принятым в «Перекрестке»? Нарушение режима, так сказать?
— До той поры, пока вам или вашим коллегам ничего не угрожает, вы не должны применять средства физического усмирения гостя, — подумав, ответил Аристарх Лаврентьевич. — У нас тут не работает правило «бей первым», только «бей в ответ». Но известить меня о подобном происшествии следует непременно.
— Тогда делаю это именно сейчас, — с готовностью откликнулся я. — Гости из семьдесят седьмого номера…
Поглядим еще, кто первым управится. Повторюсь — Нателла Настю эту, конечно, вскроет как вон Фифочка орешек. Но если до того ее муженька выпишут из отеля за систематические нарушения правил общежития, то минусы нам ставить будет просто не за что. Нет человека — нет минусов.
Да, не победа. Но и не поражение, что тоже результат.