Страница 3 из 73
— Да так и понял. Она вещицы смотрела вполглаза, а сама на улицу поглядывала, ждала, видать, кого-то.
— Так может, подельников и ждала? Сигнал им подать?
Продавец снова качнул головой и снова сморщился.
— Нет, она мужчину какого-то поджидала. Такой, знаете, весь из себя, франт-франтом, весь в синем, даже шляпа, — продавец прижал руки ко рту, видно, сдерживая тошноту. — Как этот красавчик в кофейню напротив зашел, дамочка тут же на улицу и сиганула, через дорогу перебежала и тоже в кофейню зашла. Наверняка свидание у них назначено было, а дамочка не хотела первой приходить. Уж как водится… Таких к нам в лавку много заходит, уж я насмотрелся.
Полицейского его слова не очень убедили.
— Так что и совсем никого не видел?
Продавец вздохнул.
— Барышня у витрины стояла. Красивая, в шляпке. На колье любовалась. На него все любуются, — он вздохнул. — Мы его даже с витрины не убираем. Всё равно на ночь железными ставнями окна закрыты.
— Что за колье?
Пристав повертел головой, посмотрел на опустевшую витрину.
— Так это… из австралийских опалов. Редкий сорт. Черный опал. В одном только месте в Австралии добывают.
— И что вот так просто на витрине лежали эти опалы? — Пристав посмотрел на продавца в упор.
— Так я что… не моя воля, хозяин так решил… Говорит, мол, ставни железные, защитные амулеты от воров на них…
— Амулеты… — проворчал пристав. — От ночных воров-то? А они, вишь, днем пришли. Так, а что за барышня, говоришь, стояла?
Продавец и без того бледный стал заваливаться, его подхватили санитары и быстро уложили на койку внутри магкара.
Пристав тихо пробормотал ругательство. Дана несколько раз глубоко вздохнула и сделала шаг вперед.
— Господин пристав, я видела грабителей и могу описать приметы.
Когда высокий полицейский повернулся в её сторону, она быстро добавила:
— Я не пособница грабителей, а свидетель. Меня привлекли украшения, я рассматривала их, когда витрина взорвалась. Но рядом со мной никого не было, уверена. То есть взрыв был дистанционный. Возможно, плазмоид. Даже уверена, что природа взрыва магическая. Преступники разбили стекло, но внутрь лавки не пошли, сгребли только те украшения, что были на витрине. Думаю, их целью было именно то самое опаловое колье.
Пока она быстро говорила всё это, пристав молчал, и глаза его всё больше расширялись. Наконец он кашлянул.
— Вы кто, сударыня? Представьтесь, а еще лучше покажите-ка мне ваши документы.
Дана еле заметно пожала плечами, открыла сумочку, достала диплом и протянула ему.
— Что это? — Он открыл красную книжицу. — Хм… Киотова Даная Кирилловна? Так… окончила курсы… специальность «помощник юриста» низшей категории… Это что ж за курсы такие? Не слышал.
— Столичные, — пояснила Дана. — Три года назад открылись при Университете имени царицы Софии.
— И что, там ба… то есть женщин принимают? — недоверчиво спросил он.
— Только женщин, — пояснила она. — Указом императрицы Александры созданы для предоставления женщинам юридического образования.
— Куда катится мир! Этак вы скоро и в полицию пойдете работать.
— В Невограде женщины служат в полиции, — твердо сказала Дана. — И даже в Тайной канцелярии.
— Ну, канцелярия может делать что хочет, — буркнул пристав, — на то она и тайная. А до нас эта мода еще не дошла, и, надеюсь, не дойдет. И что же вас привело в Тверичев, Да… Даная Кирилловна? — его губы тронула усмешка, когда он тщательно выговаривал её имя.
Дана прикусила губу. Имя тоже было из разряда вечной боли. Кто заставил родителей назвать её так? Именем некоей античной красотки, которую почтил вниманием античный бог? И, судя по улыбке пристава, легенду эту он тоже знал. А вот еще говорят, что в полиции служат одни необразованные солдафоны.
— Буду работать по специальности, — она смело посмотрела ему в глаза.
— Да ну! — он коротко хохотнул. — Хотел бы на это посмотреть.
— На мою работу?
— Нет, на того, кто рискнет вас на неё принять. Итак, что вы можете сказать про грабителей?
Конечно, надо было ему рассказать про ту троицу, хоть она и не видела их лиц… нет, одного она всё же видела. И он обещал ей вырвать глаза, если она будет болтать. Она не боялась угроз, не верила в их серьезность. Грабитель, как ей показалось, специально приподнял свой капюшон и заговорил с ней. Словно хотел поощрить: давай же, запомни меня таким.
— Их было трое, в плащах, — всё же сказала она. — Такие непромокаемые, с капюшонами. На руках плотные перчатки, что неудивительно: ведь они должны были собирать украшения среди острых осколков… Бородатые. Один — так точно. Голос хриплый. Возможно, какая-то горловая болезнь.
Пристав громко хмыкнул.
— Эк, вы складно рассказываете. Прям роман про грозного разбойника Кудеяра: и плащ, и борода, и голос… Театральщиной попахивает.
Дана изумилась: он что, считает её фантазеркой? Или…
— Еще раз повторяю: я не пособница грабителей. Вы же именно это сейчас подумали?
Огромный, а он действительно выглядел внушительно, мужчина наклонился к ней и, глядя прямо в глаза, проникновенно сказал:
— Вы же, барышня, приезжая? Наверняка в наш город приехали, с родными поссорившись? Денег у вас немного, работы нет… Куда как легко соблазниться деньгами за непыльную работёнку: послужить наводчицей разбойничкам, так ведь?
Она отшатнулась, но его рука уже крепко держала её за плечо.
— Пустите! Права не имеете! Вы напридумывали себе небылиц, господин пристав! Можете, конечно, меня арестовать, но зря время потеряете, а настоящие преступники удерут пока, куда подальше.
— А вы мне тут не указывайте. Имею полное право задержать вас до выяснения обстоятельств, ясно?
— Каких еще обстоятельств? Я же сказала: к ограблению не причастна, документы в полном порядке, деньгами и жильем обеспечена.
Пристав прищурился.
— А точно ли в порядке? Может, вы из дома сбежали, и вас сейчас по всей России-матушке родные ищут?
Как ни нелепы были его предположения, Дана не удержалась от смешка.