Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 11 из 73

Пластина была небольшая, чуть больше ладони, и Дана положила ее на руку, разглядывая руну. Конечно, руническим письмом сейчас уже не пользовались — кроме магов, разумеется. Она подумала о малой доле флюоритовой силы в своей крови. Да, все эти ранги зависели от количества флюорита в венах, он-то и давал способности и силы, и много чего еще, но он же и забирал. Поговаривали, маги живут куда дольше, и болеют меньше, и возможностей у них больше… С одним исключением: если ты женщина. Женщине, будь она хоть маг, хоть помощник юриста, все дается намного сложнее, почти никак.

Дана так задумалась, что не сразу поняла: ладони стало тепло, да что там — почти горячо. Глаза удивленно расширились: флюоритовая руна горела ярким фиолетовым светом. Да быть того не может, она же разрядилась, потеряла силу. Если только… если только Дана как-то ее не зарядила. Случайно. Просто подержав в руках?

Она боязливо повесила пластину на прежнее место и уставилась на свои ладони. Самые обычные девичьи руки: не слишком привычные к физическому труду, но и не белоручкины — вышить, подшить воротничок, подрубить подол у платья могут вполне умело. Но вот, оказывается, они еще и амулеты заряжать могут. Правда, она никогда не видела, как он действует, лишь слышала рассказы подруг.

Взгляд перешел на горы папок, с которыми надо было все же что-то делать, — и замер. Пыль на кожаных и картонных поверхностях пришла в движение, медленно образуя дорожки, которые в свою очередь формировались в небольшие клубки и катились к входной двери. Дана сообразила и поспешила открыть ее; пыль выкатилась на улицу и там растворилась. Когда последний клубок исчез, она оглядела комнату. Порядка, конечно, как не было, так и нет, но все поверхности сейчас стали чисты. Дана покачала головой и принялась разбирать завалы.

Панарин вернулся незадолго до пяти, а она, увлеченная разбором папок, не сразу даже заметила его — настолько бесшумно он вошел. Выглядел начальник странно. Щегольской костюм сейчас висел на нем мятой тряпкой, волнистые волосы сбились на голове колтуном, а шляпа, как успела заметить Дана, отсутствовала. На ботинках налип слой грязи, который, подсыхая, отваливался кусками. Правда, на самом сыщике это никак не отразилось: он прошелся по комнате, уселся в кресло, вытянул ноги и простонал:

— Воды, если не затруднит, а если сумеете сварить кофе, моя благодарность не будет знать границ.

Дана прошла в тот угол, где за расписной складной ширмой прятались плита и небольшой буфет. Плита оказалась флюоритовой. В их доме пользовались обычной дровяной, хоть и приходилось платить за нее повышенный налог. Но современные плиты для Даны не были загадкой: в гостях у подруг она с удовольствием пользовалась благами магических технологий. Она достала стакан, налила воды и принесла начальнику, который обессиленно полулежал в кресле.

Кофе ей удалось не испортить и даже угадать с пропорциями. Она налила две чашки, решив, что свою порцию сегодня точно заслужила.

Панарин открыл глаза, дрогнул ноздрями крупного носа и даже как-то воспрял.

— Вы просто прелесть, Дана Кирилловна. Скажите, а кофе со сливками вы любите? Должны любить, я полагаю.

Кофе со сливками были ее тайной слабостью, но она не стала в этом тут же признаваться, лишь слегка повела плечом.

Панарин пошевелился, выпрямился, пошарил в кармане и вытащил стеклянную бутылку с белой жидкостью.

— Настоящие. Деревенские. — Он открыл бутылку, поднес к лицу. — О, этот запах! Ну разве может быть что-то лучше?

Дана сквозь зубы фыркнула. Панарин походил на кота перед миской сливок, и даже облизнулся похоже. Странно было видеть в этом щеголе такое простое и человеческое. Но сливок и правда хотелось, потому отказываться от них она не стала.

Они пили кофе и молчали. Потом Панарин отставил чашку, окинул взглядом свою контору и чему-то кивнул.

— Похвально, вижу, вы кое-что уже смогли сделать. Давайте я приведу себя в порядок, а дальше обсудим наши дела.

Он вернулся через десять минут — умытый и причесанный, в клетчатом костюме из свободных брюк и куртки.

— Итак… Неверович был? Ага. Вижу, приезжали от Егора Кузьмича. Что именно сказал Волынский-младший?

— А как вы поняли, что приезжал именно он? — заинтересовалась Дана.

— Проще простого! След на земле от его двукола. Да, не он один в городе пользуется этим устройством, но именно его отца ограбили сегодня утром, так что логично, что посетил мою скромную обитель именно он.

Дана прикусила губу: ну да, весьма логично, и досадно, что ей такое объяснение в голову не пришло.

— Богдан Егорович Волынский передал послание от своего отца с просьбой посетить их дом, — сказала она.

Панарин усмехнулся — мол, так я и думал, — но вслух произнес другое:

— Думаю, я возьмусь за это дело, но не раньше чем закончу с Неверовичем. — Его лицо немного скривилось. — Хотя это и может причинить ему боль. Но… он нанял меня, чтобы избежать разорения, и я выполню свои профессиональные обязанности. Дана Кирилловна, вы боитесь конфликтов?

Вопрос оказался столь неожиданным, что она застыла и не сразу нашлась что ответить.

— Юристы всегда участники конфликта, — сказала она, чуть подумав. — Я представляю, с чем могу столкнуться на этой работе.

— Отлично. Тогда у вас завтра будет боевое крещение. В десять мы встречаемся с Неверовичем, его женой и их адвокатами.

— В суде?

Панарин качнул головой.

— Зачем же? Я считаю удачей, если дело можно закончить, не доводя до суда. В мою пользу, разумеется. Точнее, в пользу клиента.

Он глянул на часы и указал ей на дверь.

— Я обещал отпустить вас сегодня пораньше, простите, но уже шестой час. Идите домой, Дана Кирилловна. Сразу за домом есть стоянка круговых магкаров — впрочем, и обычных извозчиков хватает. Постарайтесь отдохнуть. Завтра жду вас к десяти, но не у себя, а в конторе адвоката Ланцова. Знаете, где это?

Дана, чуть смутившись, кивнула. Когда она вышла на крыльцо и за ней захлопнулась тяжелая дверь, клацнули замки, она еще секунд пять стояла, не смея поверить: она нашла работу. Весь день, пока она боролась с пылью и разномастными папками, ей казалось, что это все несерьезно. Вот сейчас Панарин придет и выяснится, что все это розыгрыш или ошибка: да, он понял, что она ему не подходит, или что-то еще в таком духе.