Страница 32 из 71
- В нем вся проблема. Анна Андреевна кричит, что Мишель подверг всех опасности, впустив безумного брата в их дом.
- Опасности? Безумного? Что за глупости?- Тут до меня дошло.- Боже праведный! Владимир жив? Но я думала… то есть…это не какая-то… ужасная шутка?
- Нет, конечно нет! Просто он… провел несколько лет в психиатрической лечебнице.
- Владимир???
- Он не закончил академию, отправился на Кавказ, участвовал в военных действиях. И его психика пострадала.
- Боже мой…- я никогда не сталкивалась с психиатрическими лечебницами, но слышала, что там ужасно. Что они натворили? Зачем поступили так с Владимиром?
Теперь стало очевидно, что так сильно расстроило Андриевскую. Она, несомненно, беспокоилась о том, как психическое состояние Владимира повлияет на ее семью. В конце концов, выдать дочь замуж за представителя семьи, в которой есть безумец, как бы богаты они не были… ох, даже намек на психической расстройство может стать бедой для семьи. И заставит опасаться за психическое здоровье будущих детей.
- Ужин был ужасен. Анна Андреевна кричала, что Мишель пригласил их под одну крышу с сумасшедшим, что с ней никогда в жизни так не обращались.
- И при этом она не складывает чемоданы и не уезжает!
- Боюсь, она сама не знает, что делать: отказываться от состояния Шереметевых и блестящей партии для своей дочери, или не рисковать из-за сумасшедшего брата. А пока раздумывает, зачем отказываться от комфорта. Это же Андриевская!
- Как давно Владимир был в лечебнице?
- Почти десять лет. И все эти годы Мишель пытался справиться с отцом и добиться его освобождения. Недавно это удалось. Мишель забрал брата в Койволу, потому что отец категорически отказался жить со старшим сыном в одном доме в Петербурге.
- Но Владимир не может быть опасен! Возможно, он получил травму, но это же ни о чем не говорит!
- Анна Андреевна уверена, что это не так. У нее есть аргумент: если до психбольницы у Владимира и не было серьезных проблем, то после они уж точно есть. Тем более, что недавно у него произошел рецидив.
- Не могу поверить!
- Анна Андреевна добилась, чтобы были приняты меры предосторожности на случай, если Владимир станет агрессивен.
- Но он же никому до сих пор не причинил вреда.
- Но нельзя быть уверенными, что не причинит.
- Да что же это такое! Ты же знаешь Владимира. Он никому не может причинить вреда! Но и ты начинаешь думать, что он может быть опасен. Что с вами со всеми происходит?
- Пропавшая девушка…
- Что???
- Несколько дней назад в Койволе пропала девушка.
По моей спине побежали мурашки.
* * *
На следующий день до нас дошли слухи, что Андриевская собирает чемоданы и увозит дочерей в Петербург. Помолвка официально разорвана, Мишель вне себя, Катюша Андриевская заперлась в комнате и рыдает.
В первый момент я подумала: неужели Анна Андреевна не видит, какой Мишель хороший человек? На него можно положиться, Катюша будет за таким мужем как за каменной стеной. Но это были мысли четырнадцатилетней девочки, вновь проснувшейся в глубине моей души. Сегодняшняя Клеопатра Георгиевна Полонская понимала беспокойство Андриевской. Она была права, ставя под сомнение помолвку. Мишель не был честен с семьей невесты, не поставил в известность, что вместе с ним в поместье живет брат с психическим расстройством. И, как мать, она обязана была упрекнуть будущего зятя. Вот категорический разрыв помолки мне казался поспешным, возможно, через некоторое время все наладится.
Мишель навестил нас, чтобы попрощаться с Филиппом, который после обеда собирался уезжать, его отпуск закончился. Я впервые подумала, как хорошо, когда в доме есть мужчина. Теперь останемся лишь мы, три женщины, няня и дети. И вся ответственность ложится на нас. Стало немного тревожно.
Филипп попытался поднять другу настроение, сказал, что Мишель несомненно докажет, что его брат в порядке и все разрешится.
- Эта пропавшая девушка… Ты знал ее?- Спросила Мишеля моя матушка.
- Только шапочно. Ее зовут Мария, отец – вдовец, приличный человек, они живут в небольшом доме недалеко от станции. Так что эту семью здесь знали многие.
- Мне сказали, что у Владимира был небольшой рецидив. Что это значит?- Включилась я.
- Некоторое время Владимир вел себя абсолютно нормально. Интересовался всем. что происходит вокруг. Но буквально за день до исчезновения девушки он исчез.
- Как это исчез? Куда?
- Как бы это объяснить… Не в физическом смысле. Вот только что он был здесь, общался со мной, как вдруг ушел в себя и перестал реагировать на окружающих.
- И тот слуга, на лестнице… он позвал тебя, потому что с Владимиром что-то было не так?
-Да. Его разум… далеко отсюда.
-А как это проявляется?
-Он…- Мишель глянул на меня слегка смущенно.- Он не реагирует ни на что, но… рисует.
- Рисует?- спросили мы все хором.
- Да. И меня это беспокоит.
- Почему? Он же занимается любимым делом.
- Его рисунки… странные. Лица… руки. И в тот день он… нарисовал Марию.
- Кто еще видел рисунки?- Спросила я.
- Никто. И, надеюсь, никто не увидит. Рисунки Владимира… были одним из доказательств его безумия. Они ужасны.
- Но ведь он был на войне. И рисовал то, что видел.
- Клео… ты не понимаешь. Они… другие.
- То есть твой отец решил, что это фантазии Владимира, которые он может осуществить? Но это могли быть образы прошлого, травмы, полученной им на войне.
- Не надо, Клео. Ты не понимаешь.
-Ты уверен, что он безопасен для окружающих?- Спросил Филипп, он волнуясь за нас, это было очевидно.
- Он никогда никому не причинял вреда. – Сказал Мишель.
- Это не значит, что не причинит.- Филипп нахмурился. Только что он подбадривал друга, но когда осознал всю глубину проблемы, забеспокоился об остающихся женщинах.
-Вересаевы будут навещать нас каждый день,- сказала матушка. Предполагалось, что ее дочери, одна из которых с детьми и беременна следующим ребенком будут в Койволе в безопасности. Никто не ожидал такого поворота событий. Она тоже была обеспокоена, но сейчас требовалось успокоить Филиппа, а матушка всегда знала, что нужно сказать в таком случае. - Мы будем тщательно запирать двери по вечерам, а днем мимо нашего дома проходит много рода, река и мост место популярное. Не волнуйся, дорогой, поезжай спокойно. В конце концов мы всегда можем вернуться в Петербург.