Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 48 из 53

Он произнёс это так спокойно, без малейшего намёка на самодовольство или победное торжество, что я вдруг окончательно растерялась. Казалось, Эшвуд прекрасно понимал, насколько непросто мне сейчас находиться рядом с ним, и именно поэтому не пытался сделать ни единого лишнего шага. Зато музыка стала звучать громче. Первая пара вышла в центр зала, а следом за ней начали подтягиваться остальные студенты. Рэйнар снова посмотрел мне в глаза, после чего слегка поклонился и протянул ладонь.

— Потанцуешь со мной?

Я перевела взгляд на его руку. Совсем недавно я наверняка придумала бы десяток причин отказаться. Сослалась бы на его скверный характер, а ещё лучше — на собственную усталость, на плохое самочувствие, на срочную необходимость вернуться в общежитие или хотя бы на то, что мне жизненно необходимо немедленно откалибровать диагностический резонатор.

Но после разговора с Вальмоном, собственных расчётов и того, как того, как моя главная теория рассыпалась буквально у меня на глазах, всё это вдруг показалось абсолютно бессмысленным.

Убегать больше было не от чего.

— Потанцую, — аккуратно вложила свою ладонь в его.

Музыка мягко подхватила нас, и уже через несколько мгновений мы неспешно закружились среди десятков других пар. Я с удивлением поймала себя на мысли, что совершенно не думаю о шагах. Рэйнар вёл уверенно и легко, словно заранее чувствовал каждое моё движение, поэтому оставалось лишь довериться ему. Его ладонь лежала чуть выше моей талии, но даже сейчас он держался так осторожно, будто боялся лишний раз нарушить ту хрупкую границу, которую между нами наконец удалось восстановить.

Именно это почему-то волновало сильнее всего.

Несколько долгих минут мы молчали. Вокруг плавно кружились пары, над головой медленно переливались магические созвездия, а оркестр всё увереннее вёл мелодию, наполняя зал ощущением какого-то удивительного спокойствия.

Первой не выдержала всё-таки я.

— Кажется... практику мы всё-таки сдали, — нашлась с первым, что пришло на ум.

— Я знаю, — перевёл на меня взгляд и едва заметно улыбнулся Рэйнар.

— Откуда? — удивлённо подняла голову я.

— Разговаривал с твоим куратором.

Я невольно улыбнулась.

— Даже представить боюсь, что он тебе наговорил.

— Что отчёт ты всё-таки написала.

— Звучит так, будто до последнего никто в это не верил.

— Думаю, в какой-то степени именно так и было.

Я качнула головой.

— Вообще-то я тоже не особенно верила. Под конец мне казалось, что проще ещё раз незаконно проникнуть в архив, чем закончить этот отчёт.

Рэйнар мягко усмехнулся.

— Это было заметно.

Я возмущённо посмотрела на него. А он ненадолго задумался, после чего также задумчиво произнёс:

— Кстати, в этот раз он был гораздо суровее обычного.

Я удивлённо моргнула.

— В самом деле?

— Да.

Мне стало любопытно.

— И что же он тебе сказал?

Рэйнар несколько секунд молчал, будто вспоминая разговор.

— Сказал, что переживает за тебя. И что три шкуры с меня сдерёт, если я испорчу тебе успеваемость.

— Правда? — перестала улыбаться.

— Правда, — улыбнулся Рэйнар.

Некоторое время мы снова молча двигались в такт музыке. Я смотрела куда-то мимо его плеча, пытаясь представить магистра Вальмона, который действительно... переживает. Эта мысль неожиданно согрела.

— А ты? — перевела взгляд обратно на Рэйнaра.

— А я пообещал ему, что ты не пожалеешь.

Я непонимающе нахмурилась.

— Не пожалею... о чём?

Он молчал несколько секунд, продолжая вести меня по кругу, после чего ответил с мягкой улыбкой:

— О том, как однажды согласишься довериться мне, и от этого станет только лучше. Во всём. Нам обоим.

Я почувствовала, как сердце вдруг пропустило один удар. И вряд ли из-за танца. Я это поняла сразу. И, кажется, он тоже понял, что поняла я.

В груди стало неожиданно тесно. Все заготовленные вопросы, которыми я собиралась засыпать его ещё несколько минут назад, вдруг исчезли сами собой, оставив после себя только один. Самый главный.

Я глубоко вдохнула.

— Рэйнар...

Он вопросительно посмотрел на меня.

— Почему? Почему… всё так?

Старшекурсник не стал делать вид, будто не понял. Лишь очень внимательно посмотрел мне в глаза, подарил мне ещё одну свою умопомрачительную улыбку, а затем аккуратно потянул за собой прочь из зала в сторону сада. Не прошло и минуты, как мы неспешно зашагали по освещённой дорожке, пока шум бала постепенно оставался где-то далеко за спиной. Вокруг становилось удивительно тихо. Над клумбами лениво кружились золотистые светлячки, листья старых лип едва слышно шелестели под тёплым летним ветром, а музыка, доносившаяся из распахнутых окон Академии, превращалась в далёкое эхо, почти не нарушавшее тишину.

Рэйнар остановился возле беседки, увитой плющом, и некоторое время молча смотрел куда-то вперёд. Я не торопила его. Он долго молчал, рассматривая мерцающие огни над дорожкой, будто всё ещё сомневался, стоит ли произносить это вслух.

— Знаешь... наверное, всё началось гораздо раньше той твоей мастерской, — негромко усмехнулся.

Я вопросительно посмотрела на него.

— Я слышал о тебе ещё до нашей первой встречи. О странной девчонке с артефакторики, которая носит отвёртку в волосах, разговаривает сама с собой во время работы и способна забыть про ужин, сон и собственный день рождения, если вдруг придумала новую схему плетения.

Я невольно смутилась.

— Про день рождения — неправда, — буркнула себе в оправдание.

— Правда, — не согласился он. — Мираэль потом полдня искала тебя по всей Академии.

Я тихо фыркнула. Просто потому, что… да, было и такое.

— Потом я увидел тебя впервые. Ты сидела на ступеньках возле мастерской, вся перемазанная копотью, с совершенно счастливым лицом, потому что какой-то твой артефакт наконец заработал, — продолжил Рэйнар. — Помню, тогда подумал, что никогда не встречал человека, который умел бы так радоваться собственной работе, — ненадолго замолчал, а в его голосе появилась совсем непривычная теплота. — Ты вообще удивительная, Тея.

Я растерянно отвела взгляд.

— Не говори ерунды.

— Почему?

— Потому что… — пожала плечами. — Потому что, может, артефакты я и создаю, но всё остальное я постоянно порчу.

Он тихо усмехнулся.

— Вот именно поэтому и говорю.

Я подняла голову и недоумённо уставилась на него.