Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 43 из 53

Осторожно достав платье, я невольно задержала дыхание. Оно оказалось ещё красивее, чем представлялось сначала. Лёгкое, струящееся, с открытыми плечами и расшитым серебряной нитью лифом, который при каждом движении вспыхивал крохотными искрами, словно в ткань действительно вплели маленькие звёзды. Юбка мягкими волнами спадала почти до самого пола, а тонкий пояс украшал прозрачный кристалл с аккуратно вплетённым защитным плетением.

Артефактор внутри меня мгновенно проснулся.

Я даже забыла, что вообще-то собиралась возмущаться. Поднесла платье ближе, внимательно рассматривая узор.

Очень тонкая работа!

Почти ювелирная…

Кто бы ни создавал это платье, он прекрасно понимал, как соединить красоту и магию, не позволив одному мешать другому.

Я машинально провела пальцами по вышивке, ощущая, как защитное плетение мягко откликается на прикосновение. Это выглядело настолько красиво, что становилось ещё страшнее.

Тяжело вздохнув, я наконец вспомнила о конверте.

Внутри лежал… официальный бланк Академии. А на нём:

«Студентке третьего курса факультета артефакторики Тее Талвин.

Настоящим уведомляем вас, что ваше присутствие на ежегодном Летнем балу Академии «Талисман» является обязательным.

Просим прибыть в Большой бальный зал к девятнадцати часам»

Но это была только первая часть. Из конверта выскользнула ещё одна небольшая карточка. И на ней уже не было столь официальных сухопарых слов. На ней значились всего три короткие строчки, написанные знакомым аккуратным почерком:

«Платье, надеюсь, понравится.

И да, все твои танцы я оставляю за собой.

Р. Э.»

Я медленно закрыла глаза, потом снова открыла, потом ещё раз перечитала записку. И так ещё трижды.

— Эшвуд... — простонала я, закрывая лицо ладонью. — Ну почему ты вообще не умеешь останавливаться?..

Мой взгляд сам собой опустился на кольцо. Золотой ободок спокойно поблёскивал на пальце, будто происходящее его полностью устраивало.

— Это всё ты виновато, — обвиняюще сообщила я украшению. — Из-за тебя один совершенно невозможный боевой маг окончательно потерял связь с реальностью.

Кольцо, разумеется, ничего не ответило. А я некоторое время ещё сидела так же неподвижно, машинально поглаживая пальцами серебристую ткань платья. Оно действительно оказалось потрясающим. Наверное, именно таким и должно быть платье для летнего бала — лёгким, почти невесомым, словно сотканным из вечернего тумана и лунного света. Любая другая девушка, окажись она сейчас на моём месте, наверняка уже кружилась бы перед зеркалом, примеряя его и представляя грядущий вечер.

Я же смотрела вовсе не на платье.

Мой взгляд снова и снова возвращался к золотому кольцу. Оно по-прежнему спокойно поблёскивало на пальце, будто совершенно не понимало, сколько проблем успело принести всего за один день.

— Нет, — решительно сообщила я ему. — Не дождёшься.

Поднявшись с кровати, я ещё раз попробовала снять украшение, хотя уже без особой надежды. Результат оказался ожидаемым. Кольцо даже не шелохнулось. Только палец заболел ещё сильнее, и мне пришлось недовольно поморщиться.

В конце концов я сдалась.

Во всяком случае, на сегодня.

Аккуратно убрав платье обратно в коробку, я долго не решалась закрыть крышку. Почему-то казалось, что вместе с ней я окончательно соглашусь со всем происходящим, с кольцом, с балом, с Рэйнаром, со всем тем безумием, в которое за какие-то несколько дней превратилась моя вполне спокойная студенческая жизнь.

Не дождётся!

Никто ни с чем не согласился.

Просто...

Разбираться с этим сегодня у меня уже не осталось сил.

Ночь выдалась на редкость беспокойной. Стоило закрыть глаза, как передо мной тут же возникал Рэйнар. То совершенно серьёзно объявлял меня своей невестой, то молча уходил, не оборачиваясь, то снова и снова повторял одну и ту же фразу: «А если нет?». Я переворачивалась с боку на бок, накрывала голову подушкой, пыталась думать о чём угодно другом — о диагностическом резонаторе, расчётах, незавершённом артефакте, предстоящем отчёте по практике, которую я здорово рисковала провалить, но мысли всё равно упрямо возвращались к одному и тому же: «А если нет?»

Точно! Диагностический резонатор!

Если кто и способен наконец поставить точку во всей этой истории, так это он. Артефакты не умеют ошибаться. Особенно если их собирала я.

С этой мыслью я наконец уснула…

Уже следующим утром, наскоро позавтракав и прихватив из комнаты почти собранный диагностический резонатор, я направилась прямиком в мастерскую факультета артефакторики. До полной сборки оставалось совсем немного. Требовалось лишь установить последний стабилизирующий кристалл, откалибровать две измерительные дуги и проверить синхронизацию накопителей. Если все приложенные мною старания не напрасны, и расчёты окажутся верными, то примерно через полчаса мне удастся узнать, что же скрывает загадочный артефакт Элиана Торвейна.

И тогда...

Тогда у меня наконец появятся ответы!

Или, что почему-то казалось гораздо вероятнее, ещё больше вопросов...

Мастерская факультета артефакторики встретила меня привычным запахом нагретого металла, древесной стружки и лёгкого озонового привкуса, который неизменно появлялся всякий раз, когда под одной крышей одновременно работали несколько десятков зачарованных механизмов. Именно здесь я всегда чувствовала себя спокойно. Мир артефактов был понятным и честным. Каждый символ имел своё значение, каждое плетение — своё назначение, а любой результат можно было перепроверить столько раз, сколько потребуется. Магия могла ошибаться лишь в одном случае — если ошибся сам артефактор. Всё остальное подчинялось логике.

Последние детали заняли свои места довольно быстро. Я осторожно закрепила стабилизирующий кристалл между двумя серебряными дугами, проверила, как лёг накопитель, ещё раз сверилась со схемой и только после этого медленно провела ладонью над управляющим контуром. Тонкие руны одна за другой мягко засветились голубоватым светом, внутри корпуса что-то негромко щёлкнуло, а спустя мгновение устройство отозвалось тихим ровным гудением.

Получилось!

По губам сама собой скользнула довольная улыбка.

— Ну что... — пробормотала я, осторожно пододвигая к себе сферу-консерватор. — Сейчас посмотрим, кто из нас всё-таки прав.