Страница 13 из 53
Последнее мне не понравилось ещё больше, чем всё предыдущее.
— Ты что, считал количество проглоченных мною суповых ложек? — съязвила в сердцах.
И чуть не взвыла в досаде, когда услышала в ответ:
— Было что там считать. Всего четыре.
Невозмутимость и предельное спокойствие на лице боевого мага оставались на прежнем уровне. А вот моя нервозность усиливалась.
Ну а чего он, в самом деле? Стоит тут передо мной и смотрит так, будто следить за тем, сколько супа я съела за ужином, было совершенно естественным занятием для командира боевого отряда.
Я медленно вдохнула, потом так же медленно выдохнула.
— Эшвуд... — осторожно произнесла я. — Ты сейчас серьёзно? Может, ты заболел? Ты как себя чувствуешь?
— Спасибо. Всё превосходно, — отозвался боевик. — Ешь.
Сам тем временем опустился на одно колено, поставил корзину прямо на траву, расстелил рядом взятую оттуда же салфетку и начал вытаскивать остальное её содержимое. Очень скоро на небольшом тканном отрезе одно за другим появились ещё тёплые булочки, ломтики сыра, копчёное мясо, затем яблоки, орехи, маленькая баночка с ягодным вареньем и даже аккуратно завернутые в бумагу пирожки.
И где только раздобыл их в этой глуши?!
Я, как открыла рот, чтобы спросить о последнем вслух, так и застыла поражённо, едва, чуть погодя, Рэйнар добавил:
— Никуда не пойдём, пока не поешь.
Нет, это уже ни в какие рамки!
— Я в принципе столько не съем, — сложила руки на груди.
— Остальное возьмём с собой, — не уступил и боевой маг.
— Зачем? — фыркнула встречно.
— Вдруг проголодаешься позже, — привёл он аргументом.
Я прикрыла глаза. Где-то внутри отчаянно пытался проснуться здравый смысл. Но каждая такая попытка с треском проваливалась. Особенно громко и позорно — в момент, когда на моём запястье послышалось тихое, заинтересованное сопение. Шуршик осторожно высунул мордочку из панциря, несколько секунд принюхиваясь, потом уверенно перебрался ко мне на ладонь и очень внимательно уставился на корзину. Предатель.
— Даже не думай, — строго предупредила я.
Броненосец сделал вид, что предупреждение относится к кому-то другому. Рэйнар понимающе улыбнулся.
— Кажется, ему нравится, — прокомментировал.
— Ему нравится всё, что можно съесть, — буркнула я, наблюдая, как мой фамильяр с надеждой переводит взгляд с меня на пирожки.
Всё. Теперь я совершенно точно пребывала в меньшинстве. Ничего не оставалось, как признать очевидное.
План по незаметному побегу с треском провалился.
И позавтракать всё же пришлось…
Но исключительно потому, что не хотелось обижать Шуршика!
Ну и ещё потому, что не хотелось тратить время на пустые и бессмысленные споры. С найденным артефактом нужно было разобраться как можно скорее. Чего бы мне это ни стоило. И не только потому, что от этого зависела моя итоговая оценка за практику, но и потому, что происходящее с моим напарником с каждой минутой нравилось мне всё меньше. А самое опасное было то, что сам Рэйнар, кажется, не видел в своём поведении ровным счётом ничего необычного.
А я видела!
Видела так ясно и чётко, что уже начинала жалеть о своём превосходном зрении. И не только о нём. Не радовал даже умопомрачительный вкус пирожков с бульбой и лесными грибами, которые я, кстати, обожала с самого детства. А они реально вкусными оказались. Хрустящие и румяные, ровно, как бабушка когда-то для меня пекла.
И откуда только…
Решила, совпадение!
К тому же после бессонной ночи мне вообще можно было предложить хоть половину походного пайка, и я бы тоже не стала привередничать. Шуршик, впрочем, моих гастрономических домыслов в любом случае не разделял. Один раз понюхав пирожок в моей руке, он демонстративно отвернулся, зато яблоки привели фамильяра в настоящий восторг. Вскоре броненосец с самым счастливым видом сидел у меня на коленях и сосредоточенно хрустел сочной долькой, всем своим видом показывая, что в вопросах питания доверять артефакторам нельзя.
Я же молча доедала свой пирожок, старательно глядя куда угодно, только не на устроившегося напротив боевого мага. Получалось откровенно плохо. Стоило случайно поднять взгляд, как выяснялось, что Рэйнар опять смотрит на меня. И смотрит до такой степени внимательно, будто ничего интереснее моего завтрака в этом мире просто не существовало.
— Что? — не выдержала я.
— Ничего, — пожал плечом боевой маг.
И… продолжил смотреть!
— Тогда почему ты на меня так уставился? — прищурилась.
Он на мгновение задумался, словно вопрос оказался неожиданно сложным. Размышлял, к слову, недолго.
— Разве уставился? — спросил встречно. — Просто смотрю. Иногда.
Я тяжело вздохнула, затем посмотрела на Шуршика, который продолжал с аппетитом хрустеть яблоком, и вновь — на Рэйнарa, всё с тем же необъяснимо тёплым выражением лица, после чего пришла к единственно возможному выводу. И срочным образом предприняла меры. Взяла ближайший пирожок и сунула его боевому магу прямо в зубы.
— Тоже ешь.
Рэйнар удивлённо моргнул, но спорить не стал. Послушно откусил пирожок, а я мысленно поздравила себя с маленькой победой. По крайней мере, пока он жевал, смотреть на меня становилось значительно сложнее.
То и спасло!
Наконец, закончив с завтраком, мы собрали вещи и снова направились туда, куда с самого утра вела меня собственная догадка. Историческая хроника, развалины старого командного пункта и последние часы жизни Элиана Торвейна постепенно складывались в единый узор, не дававший мне покоя с той самой минуты, как я захлопнула книгу.
Некоторое время мы шли молча. Меня это более чем устраивало. Пока Рэйнар был занят тем, что нёс корзину с оставшимся совершенно необъяснимым количеством еды, я успела мысленно вернуться к хронике, пытаясь сложить воедино всё, что успела прочитать ночью. Чем дольше я об этом думала, тем сильнее убеждалась, что ответ следует искать вовсе не в самом артефакте. Если наша находка действительно принадлежала Элиану Торвейну, то сначала нужно понять, зачем королевский артефактор вообще оказался в командном пункте незадолго до его падения.
И кто знает, куда бы привели мои размышления, но…
— И куда мы идём? — нарушил молчание Рэйнар.
Я даже головы не повернула.
— Туда же, куда шла изначально, — отмахнулась от боевого мага.
— Это я уже понял, — не сдался он.
— Тогда зачем спрашиваешь? — нахмурилась.