Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 26 из 40

Я подняла голову. На краю обрушенной лестницы стоял Кайр. Его платиновые волосы намокли от дождя и прилипли ко лбу, плащ развевался на ветру, а глаза горели тем самым огнём, который я видела в них всего несколько раз. Со смесью ярости, ужаса и чего-то ещё. Он не колебался ни секунды: опустился на край и протянул мне руку.

— Хватайся!

Я разжала левую руку и тут же ею вцепилась в его запястье. Его хватка оказалась стальной. Старшекурсник потянул меня наверх с силой, которой я даже не ожидала от человека его комплекции, а через мгновение я уже лежала частично на каменном полу уцелевшего пролёта, частично на самом некроманте, тяжело дыша, чувствуя, как сердце опять предательски колотится где-то в горле.

Брошь на груди пульсировала часто-часто, как птичье сердце. Ворон был в панике, и я накрыла брошь ладонью, пытаясь его успокоить. Хотя если кого тут и следовало успокаивать, так точно не Архона.

— Ты совсем с ума сошла?! — Вэларис сдвинулся и навис надо мной. Его лицо было бледным, на скулах ходили желваки, а в голосе звенела сталь, предвещающая не безосновательную угрозу. — Ты не могла просто посидеть и подождать меня ровно там, где я тебя оставил? Обязательно было куда-то лезть? По разрушенной лестнице?!

— Я искала тебя, между прочим! — огрызнулась я, отталкивая его и хватаясь за разболевшееся запястье. — Ты бросил меня одну на вершине башни, в грозу, и ушёл неизвестно куда! Я пыталась активировать портал обратно в академию, но у меня ничего не вышло, и я решила спуститься, но тут эта молния, и…

Я осеклась. Потому что по его глазам увидела, как же сильно я ошиблась с формулировкой «Я искала тебя».

А могла бы искать выход. Или просто спасение.

Но я искала именно его.

Теперь некромант смотрел на меня с выражением, которое я опять не могла расшифровать. Снаружи продолжала бушевать гроза, но здесь, на полуразрушенной лестнице, вдруг стало очень тихо. Мы оставались друг напротив друга, тяжело дыша, и никто не произносил ни слова. А потом… я почувствовала боль. Острую, режущую, в правой ноге, которая только сейчас дала о себе знать. Видимо, на резко подпрыгнувшем адреналине я её не замечала. Но теперь, когда я опустила взгляд и увидела, что юбка разорвана, а по голени расползалось алое пятно, меня мигом начало мутить.

Крови оказалось довольно много.

Я смотрела на неё, и в голове проносились мысли — не о том, как мне больно, хотя боль по-прежнему была и довольно сильная, а о том, что теперь мне придётся идти к целителям. А они всё записывают в журнал. Каждую царапину, каждый синяк, каждое обращение, и непременно с указанием причины и обстоятельств. Если я приду и скажу: «Здравствуйте, я упала с лестницы в заброшенной башне на границе королевства, куда меня похитил вероломный некромант с выпускного курса», — это будет означать не просто скандал. Это будет означать отчисление. И для меня, и, возможно, для него. Хотя нет, он же аристократ, такому как он всё сойдёт с рук. Но не мне.

А магистр Вальден скажет: «Я же говорил, Рэйвенхарт».

И родители тоже получат соответствующее письмо.

А ещё…

Слёзы навернулись на глаза прежде, чем я успела их остановить. Я закусила губу и отвернулась, пытаясь скрыть лицо, но плечи дрожали, и скрыть это стало, к моему прискорбию, невозможно. Это было нечестно. Всё, что случилось, от самого начала, от испорченного контура на кладбище до этого момента, было абсолютно нечестно. Я плакала не столько от боли, сколько от бессильной, жгучей обиды на живое воплощение всех моих бед, на грозу, на целителей с их журналами, на весь этот дурацкий день.

Кайр замер. В растерянности.

— Ты… — начал он и осёкся. — Перестань.

Я шмыгнула носом. Мои плечи всё ещё дрожали. Скорее всего я выглядела сейчас отвратительно, но мне было всё равно.

— Что «перестань»? — выпалила я в сердцах. — Доволен? Из-за тебя я теперь ещё и хромать буду! Меня целители на допрос потащат со списком своих стандартных в такой ситуации вопросов по типу «где была, чем поранилась, почему без разрешения покинула академию…» А потом всё-всё в журнал запишут! Каждую царапину! А у меня даже ни одного оправдания приличного нет! «Упала с лестницы» звучит отлично, только вот вопрос… с какой лестницы?! В башне на границе королевства, куда ты меня похитил?! Меня же после этого не просто отчислят, с позором выпрут! И всё из-за тебя!

Он ничего не ответил. Но наклонился и… подхватил меня на руки. Подхватил до того легко и непринуждённо, будто я ничего не весила, а он каждый день так таскает первокурсниц вниз по лестнице. Я охнула от неожиданности и инстинктивно обхватила его за шею, чувствуя, как холод его кожи смешивается с теплом от моего собственного тела.

— Что ты делаешь?! — возмутилась попутно.

— Спасаю тебя от очередной катастрофы, — проворчал он, не глядя на меня. — Ты же всё равно сама не дойдёшь. Будешь хромать, наступишь ещё на какой-нибудь обломок, поранишь вторую ногу, и тогда мне придётся тащить тебя до самой академии. Уж лучше так.

— Ты мог бы просто помочь мне дойти, — пробормотала я встречно, чувствуя, как горят уши.

— Мог бы, — по-своему согласился он. — Но это заняло бы больше времени. А у нас его нет. Гроза усиливается, башня рушится, портал заблокирован из-за атмосферных помех. Так что помолчи и не мешай мне тебя спасать.

Спорить, если честно, и без того не оставалось никаких сил. Вместо этого я прижалась к его холодной и твёрдой, но странно надёжной груди, после чего позволила себе на несколько секунд просто ни о чём не думать. Ворон в броши всё ещё пульсировал теплом, но уже спокойнее, словно тоже чувствовал, что опасность миновала.

Мы спускались в полной тишине, нарушаемой только раскатами грома и шумом дождя, пока не достигли нижнего этажа. В одной из комнат действительно горел свет, который я заметила, когда висела над пропастью.

Кайр толкнул дверь плечом, и мы оказались внутри.

Это была древняя, заброшенная, но всё ещё сохранившая следы своего предназначения лаборатория. В центре помещения стоял каменный стол, вдоль стен высились стеллажи с пыльными склянками. Ещё я увидела горелку, правда, давно потухшую. И всё это освещал старый магический светильник, который давал мягкий, зеленоватый свет. Кайр усадил меня прямо на стол, и я поморщилась от усилившейся боли в ноге. Он заметил это и, не говоря ни слова, опустился на корточки передо мной. Его пальцы осторожно, почти невесомо коснулись разорванной юбки, отодвигая ткань в сторону, и я увидела на своей голени длинную царапину, из которой сочилась кровь.