Страница 18 из 40
Фамильяр приземлился на подоконник, гордо выпрямился и издал торжествующий карк. Яблоко при этом выпало из его клюва, но он ловко перехватил его лапой и протянул мне. А я аж чуть не расплакалась.
— Ты… — открыла я рот.
Закрыла. Снова открыла. Потом добавила:
— Ты утащил это со стола? Для меня?
Ворон склонил голову набок и каркнул с таким видом, будто с важным видом сообщал: «Ну, если ты не будешь есть, то кто? Я что ли? Я, между прочим, ради тебя рисковал, уворовывая еду из-под носа у местных».
Я осторожно взялась за яблоко. Карамель, тонко и искусно покрывающая плод, чуть потрескалась, но держалась. Угощение пахло просто божественно — не только корицей, но и сладким, топлёным сахаром. Я откусила кусочек и чуть не застонала от удовольствия. Карамель приятно хрустнула на зубах, а само яблоко оказалось мягким и сочным. Всё вместе это было настолько вкусным, что я опять чуть не прослезилась от счастья.
Наблюдающий за мной ворон снова каркнул, на этот раз с явным самодовольством, и я, не выдержав, рассмеялась в голос.
— Ты лучший фамильяр на свете, — сказала я с набитым ртом. — Честное слово. Вэларис тебя не достоин.
Ворон наклонил голову на другой бок и издал звук, подозрительно похожий на «само собой».
Я съела всё яблоко до последнего кусочка, даже обгрызла остатки карамели с палочки. Ворон всё это время сидел рядом на подоконнике, чистил перья и время от времени поглядывал на меня с выражением, которое я могла бы назвать «ты ж моя гордость».
За окном отгремели последние салюты. Где-то в коридоре слышались шаги возвращающихся с гуляний студенток. Но в комнате по-прежнему было тихо и уютно. Меня начало клонить в сон. Я достала из шкафа свою любимую ночную рубашку. Наряд был мягкого кроя, с тонкой вышивкой по вороту, и являлся единственной дорогой вещью, которую мама положила мне с собой в академию. Быстро стянув форму, я переоделась и снова забралась в кровать.
Ворон тут же перебрался ко мне, устроился на подушке рядом с моим лицом, прижался к щеке и затих. Я укрыла одеялом нас обоих, обняла его и закрыла глаза. В комнате было также тихо, только где-то вдали изредка слышался чей-то смех. Я засыпала, чувствуя себя счастливой. Засыпала с улыбкой на лице и тёплым, живым, настоящим фамильяром под боком. И это было самое лучшее чувство в мире.
А проснулась от холода.
Сначала мне показалось, что это сквозняк, потому что я забыла закрыть окно. Но холод был другим. Не зимним, не осенним — он был словно могильным, пробирающим до костей, и я начала догадываться, что это значит.
Я открыла глаза.
Окно было в самом деле распахнуто. Настежь. За ним висела яркая луна, а на подоконнике, на её фоне, сидел… человек. Высокий, широкоплечий, с платиновыми волосами, мерцающими в лунном свете, как расплавленное серебро.
Кайр Вэларис!
В моей комнате. Ночью. Без приглашения.
Некромант сидел, вальяжно закинув согнутую в колене ногу на подоконник, и смотрел на меня с выражением, которое я не смогла расшифровать — то ли угроза, то ли насмешка, то ли что-то совсем иное.
Я села на кровати так резко, что перед глазами поплыли пятна. Ворон, всё это время спавший рядом, тоже проснулся и издал короткий, недовольный карк. Я схватила одеяло и прижала его к груди, хотя на мне была ночная рубашка, и прикрываться не было никакой нужды. Но жест получился машинальным, слишком уж уязвимой я почувствовала себя в этот момент.
Ещё бы не почувствовать!
Холодный воздух коснулся моих обнажённых плеч и рук, от этого стало ещё больше не по себе. Теи, как назло, до сих пор не было.
И где только этого гения артефакторики носило?!
Она так и не вернулась с праздника, и я была совершенно одна. Наедине с некромантом, который пробрался в комнату тёмной ночью.
Бесстыдник!..
— Ты… — выдохнула я. — Что ты здесь делаешь?!
— Тише, — флегматично отозвался Вэларис. — Разбудишь весь этаж.
— Я и хочу разбудить весь этаж! — заявила я встречно, хотя мой голос прозвучал скорее жалобно, чем угрожающе. — Ты не имеешь права здесь находиться! Это моя комната! Убирайся!
— Разве не ты сама собиралась пробраться ко мне? — усмехнулся старшекурсник в ответ. — Считай, один-один, Рэйвенхарт.
Я закусила губу, чувствуя, как краска заливает щёки.
Стало стыдно. На секунду. Потом я решительно постановила:
— Я не отдам ворона. Даже не мечтай.
На губах некроманта расцвела гаденькая ухмылка.
— Отдашь, — спрыгнул с подоконника в комнату Вэларис, и лунный свет очертил его фигуру с рукой, уже протянутой к ворону. — Сейчас же.
Ворон, тоже успевший проснуться, издал предупреждающий карк и, не дожидаясь, пока ситуация опять выйдет из-под нашего контроля, совершил то, о чём я только начала думать. Всего секунда, и фамильяра в активном состоянии больше не было, зато в моей ладони лежала чёрная брошь. Я сжала её в кулаке изо всех сил, а затем, не думая больше ни одной лишней секунды, завела руку за спину. Вэларис вынужденно остановился.
— Рэйвенхарт, — произнес он тихо, а в его голосе послышалась сталь, которая не предвещала ничего хорошего. — Отдай.
— Нет, — ответил я.
Он придвинулся ещё ближе. Я соскользнула с постели и попятилась в сторону. Босые ноги ступали по холодному полу, но уйти удалось недалеко, очень быстро я упёрлась в каменную стену — отступать дальше было банально некуда. Но некроманта это не особо волновало. Вэларис продолжал наступать, заслоняя свет луны своей высокой фигурой, отчего его глаза казались двумя осколками серебра. Я чувствовала холод, исходящий от него. Могильный холод всегда сопровождал присутствие некроманта, но теперь к нему будто бы примешивалось что-то ещё. Что-то, от этого моё сердце предательски забилось быстрее, когда старшекурсник положил руку на стену рядом с моим плечом, и я невольно вздрогнула от того, как близко он теперь находился. Другой ладонью он потянулся к моей руке, в которой я прятала брошь. Его холодные шершавые пальцы коснулись моих, порождая мурашки.
— Не вынуждай меня применять силу, — произнёс тихо Кайр.