Страница 19 из 25
Глава 12
Весь день магистр Монтевер не выходил у меня из головы, и это начинало откровенно раздражать. Я честно пыталась сосредоточиться на занятиях, но перед глазами то и дело всплывала одна и та же картина: утреннее поле, залитое золотистым светом, капельки пота на рельефных плечах, влажные волосы, небрежно откинутые назад... Я тряхнула головой и приказала себе прекратить. Хватит. Это просто смешно! Но мысли возвращались помимо моей воли – совершенно неуместные.
Я, например думала, что магистр ведь и в самом деле симпатичный. Да что там – настоящий красавчик! Не зря же девчонки в аудитории, при виде него тут же начинают поправлять волосы и говорить томными голосами. А уж когда он не умничает и не ругается, а смущается и краснеет, как мальчишка, – он просто очарователен. И ямочки эти на щеках…
И чем активнее я гнала эти мысли прочь, тем настойчивее они меня преследовали. К вечеру я была вконец измотана этой внутренней борьбой и мечтала только об одном – забраться под одеяло и отключиться. Что я и сделала, едва дождавшись, пока стемнеет. Зажмурилась, уткнулась в подушку и...
С ужасом осознала, что нахожусь вовсе не в своей комнате и не в своей кровати.
Это была чужая спальня – гораздо просторнее моей, с высоким потолком и широкой кроватью. Белоснежные простыни пахли сандаловым деревом и еще чем-то терпким. В углу горел приглушенный светильник, отбрасывая мягкие тени на стеллажи с книгами и строгую мебель темного дерева. А на подушке рядом со мной, откинувшись на изголовье, лежал магистр Монтевер собственной персоной.
А-а-а! Ну за что!
Он читал книгу – судя по обложке, что-то весьма ученое и занудное, – и торс его снова был совершенно, абсолютно, безнадежно голым. В неярком свете светильника мышцы на плечах и груди казались высеченными из теплого мрамора – четкие тени, мягкие линии, гладкая кожа, по которой скользили отблески магического пламени.
Впрочем нет, уже не читал. Обнаружил в своей постели лишнюю деталь – меня – и смотрел поверх книги с выражением глубокого, вселенского недоумения.
– Опять… – выдохнула я, чувствуя, как проваливаюсь в мягкие подушки.
От осознания собственного бессилия перед выходками фамильяра я была готова кричать в голос. О том, что напишут в «Сплетнике», если хоть одна живая душа узнает об этом ночном визите, даже думать не хотелось.
– Это просто невыносимо! С этим определенно надо что-то делать, и чем скорее, тем лучше.
– И что теперь делать? – спросила я, глядя на него с отчаянием, которое даже не пыталась скрыть. – Понятно же, что фамильяр хочет быть с вами, а призвала его я. И что, он собирается перетаскивать меня к вам при каждом удобном случае? Вы представляете, что будет с моей репутацией?
Магистр выпрямился – одеяло сползло еще ниже, и я поспешно отвела глаза, потому что смотреть на него в такой непосредственной близости, в полумраке, в такой откровенно неформальной обстановке было решительно невозможно.
– Вы о своей репутации говорите? Я вообще-то преподаватель! И все вот это, – он неопределенно обвел рукой пространство между нами, очевидно подразумевая и меня в ночной сорочке, и собственную полураздетость, и всю абсурдность ситуации в целом, – запросто может поставить крест на моей карьере!
Я открыла было рот, чтобы возразить – сказать, что я не виновата, что это все фамильяр, что я сама жертва обстоятельств не в меньшей степени, чем он, – но он вдруг сказал:
– Помолчите.
Я захлопнула рот и уставилась на него с возмущением. «Помолчите»? Он действительно считает, что моя болтовня – наша главная проблема?
Магистр перелистывал страницы книги – быстро, сосредоточенно, будто забыв напрочь о том, что я вообще нахожусь в комнате. Наконец он поднял голову, развернул книгу ко мне и ткнул пальцем в какой-то абзац.
– Вот. Видите? – В его голосе звучало странное удовлетворение, какое бывает у человека, который долго искал ответ на мучивший его вопрос и наконец нашел. – Я хотел убедиться, и вот – нашел.
Я прищурилась, вглядываясь в мелкий текст, который он мне показывал.
– Фамильяр у вас, конечно, очень высокого ранга, и по-настоящему совладать с ним вы пока не можете, но и он не всесилен. Вот тут ясно сказано: фамильяр не может сделать что-то такое, против чего вы стали бы активно возражать. Он чувствует вашу волю, даже если вы сами ее не осознаете, и не способен идти против нее в открытую. Понимаете, что это значит?
Сказанное мне не очень понравилось, в этом явно чувствовался какой-то подвох.
– Не очень понимаю. Объясните.
Он вздохнул.
– Это значит, что если бы вы не хотели здесь оказаться, вы бы не оказались, – произнес он медленно, будто пробуя каждое слово на вкус. – Фамильяр не может заставить вас делать то, чего вы не хотите на самом деле. И если он перебрасывает вас ко мне – раз за разом, при каждом удобном случае, – то это означает, что в некотором смысле он просто выполняет ваши собственные желания.
Я задохнулась от возмущения,на пару мгновений просто потеряв дар речи. А когда он вернулся, я выпалила:
– Вообще-то это совершенно не доказано! Мой призыв прошел нестандартно, и фамильяр пытался выбрать другого мага вместо меня! Так что может быть, он выполняет вовсе не мое желание, а кое-кого другого!
– Делать мне больше нечего – только желать тут всякого!.. – буркнул магистр.
– Всякого – это чего? – невинно уточнила я, уже понимая, что несусь куда-то не туда, но остановиться не могла.
Мы непременно продолжили бы спорить, если бы не третье действующее лицо, которое решило появиться в самый неподходящий момент;
Воздух а углу спальни сгустился, пошел рябью, как над раскаленной мостовой в летний полдень, – и из этой дрожащей дымки проявилась полупрозрачная фигура. Взлохмаченные волосы торчали в разные стороны, а на лице сияла такая ехидная ухмылка, что у меня зачесались руки чем-нибудь в него запустить. Хотя смысла в этом, конечно, не было – призрак всегда остается призраком, и ни один материальный предмет не может причинить ему вреда.
Он обвел взглядом комнату и присвистнул с таким скабрезным видом, что мне захотелось провалиться сквозь землю прямо здесь и сейчас.
– Ну ничего себе! – возвестил он радостно, потирая призрачные руки. —Оазывается, вот что творится за дверями преподавательских апартаментов! Студентка в постели преподавателя, и оба практически не одеты! И это, прошу заметить, лучшая академия континента, оплот знаний и рассадник добродетели!
– Замолчите уже! – рявкнул магистр, но призрака это ничуть не смутило.