Страница 18 из 25
Глава 11
– Я бы не был в этом так уверен, – нахмурился магистр.
– В чем? В том, что утро доброе? – переспросила я.
– Именно. – Он скрестил руки на груди, и мышцы на плечах обозначились еще рельефнее. – Потрудитесь объяснить, как вы здесь оказались.
Это было сказано таким менторским, таким непередаваемо профессорским тоном, что я окончательно разозлилась.
– Да вот, знаете ли, люблю гулять по полю рано утром, – проговорила с изрядной долей сарказма. – И при этом забираться в самые дальние уголки академии в тайной надежде на то, что увижу там раздетого преподавателя.
Он моргнул и опустил взгляд – на обнаженный торс, на босые ноги, на штаны, которые, по счастью, все-таки были на месте. До него, кажется, только теперь дошло, в каком виде он стоит перед студенткой.
Он быстро исчез среди колосьев и вскоре появился снова – уже в рубашке. Правда, небрежно застегнутой на две пуговицы. Вид у него стал ничуть не приличнее. Более того – теперь, в этой небрежно наброшенной рубашке он выглядел еще ошеломительнее.
Я поспешно отвела глаза.
– Итак, – произнес он все тем же занудным тоном, будто и не исчезал никуда, будто и не стоял тут минуту назад полуголый. – Еще раз. Как вы здесь оказались?
Я вздохнула. Мог бы и сам догадаться.
– Боюсь, это инициатива моего фамильяра.
Я машинально коснулась кулона. Мой великолепный золотистый грифон, перетащив меня сюда, явно решил, что на этом его работа окончена, превратился в украшение и теперь висел на груди с чувством выполненного долга. Я прямо кожей ощущала, что он очень доволен собой.
Вот же зверь.
– Во всяком случае, несколько минут назад я спокойно сидела в своей комнате, читала «Сплетник» и даже не думала ни о каких перемещениях.
Вспомнив о сплетнике, я обнаружила, что все еще держу его в руке. Ну да, меня же вместе с ним и перенесло. Не без злорадства протянула листочки магистру.
– Кстати, можете полюбопытствовать. Там пишут занятные вещи.
Магистр брезгливо поморщился.
– Я не интересуюсь такого рода чтивом.
– А вот вы поинтересуйтесь. – Я продолжала держать листок на весу. – Уверена, в этот раз найдете для себя кое-что занимательное.
Он бросил на меня гневный взгляд. Но любопытство, видимо, пересилило – взял листок, развернул, пробежал глазами по строчкам. Я следила за его лицом: вот он нахмурился, вот желваки заходили на скулах, вот он дошел до фразы про ночное свидание и покраснел. Вернее, сначала побледнел, а потом все-таки покраснел.
– Какая чушь! – Он возмущенно фыркнул и смял листок в кулаке. – Да кто вообще мог такое придумать? Свидание! С вами!
Последние два слова он произнес с таким неподдельным, таким искренним ужасом, что меня это задело. Я, конечно, не считаю себя эдаким подарком для любого мужчины и никогда не думала, что все вокруг только и мечтают со мной встречаться. Но если одна только мысль об этом вызывает у кого-то искренний, неподдельный ужас – это, знаете ли, тоже обидно.
А еще – узнав о том, что суровый магистр сам только-только окончил обучение, я изрядно осмелела. Перед бывшим студентом, который старше меня на какие-то жалкие несколько лет, я уже не испытывала прежнего пиетета.
– Между прочим, всем известно, что «Сплетник» не врет, – сказала я сладким голосом. – Никогда! Может быть, излишне смел в формулировках, но чтобы прямо врать – такого еще не случалось. А значит, нет дыма без огня…
Он смотрел на меня с нарастающим подозрением.
– Ну, то есть я хочу сказать, – продолжала я, уже не в силах остановиться, – раз в «Сплетнике» написали, что это было свидание, значит, что-то такое в этом было. Ну или, может быть, – я выдержала многозначительную паузу, – кое-кому хотелось бы, чтобы это было свидание.
Вот честное слово – сказала я это исключительно из вредности. Просто чтобы уколоть его, заставить хоть немного смутиться, сбить с него эту профессорскую спесь. И вовсе не рассчитывала на ту реакцию, которая последовала.
Магистр Монтевер покраснел как мальчишка. Честное слово, стал пунцовым – от шеи до корней волос.
Я застыла. Подождите. Что? Он что... ему и правда?.. Он действительно что-то такое думал? Обо мне?
Ох ты ж...
Теперь пришла моя очередь краснеть. Я почувствовала, как жар заливает щеки, шею, даже кончики ушей запылали
Какое-то время мы просто стояли и молчали, это была самая неловкая из всех пауз, наконец магистр кашлянул, развернулся и исчез среди травы. Я осталась стоять, переминаясь с ноги на ногу на холодной росистой траве и гадая, не сбежал ли он окончательно.
Не сбежал. Вскоре появился снова – уже с плащом в руках и, не глядя мне в глаза, протянул его. Я не сразу сообразила, зачем, а потом перевела взгляд на собственную ночную сорочку – и обомлела. Утреннее солнце просвечивало тонкую ткань насквозь, делая ее практически полупрозрачной, а кружева и вовсе ничего не скрывали.
Я покраснела езе гуще, хотя казалось бы – сильнее уже невозможно. Схватила плащ, торопливо закуталась в него.
– Возвращайтесь в свою комнату, студентка Верест, – произнес магистр ледяным тоном. Я отметила, что теперь фирменный преподавательский лед давался ему с явным трудом. – Немедленно.
Я не заставила просить дважды. Развернулась и пошла прочь – босиком по тропинке, кутаясь в его плащ и чувствуя, как мокрый от росы подол ночной сорочки хлещет по щиколоткам. В комнату я прокралась на цыпочках, надеясь, что Лейси все еще спит. Надежда не оправдалась.
– Ого! – Она уже сидела на кровати, свесив ноги, и уставилась на меня с выражением крайнего любопытства. – И где это мы были с самого рассвета? Да еще и в мужском плаще?
– Гуляла, – буркнула я, не оборачиваясь.
– Гуляла, – задумчиво повторила Лейси.
Но вопросов задавать не стала. Я в очередной раз подивилась ее сдержанности. Если бы моя соседка по комнате стала вести себя так странно, я бы душу из нее вытрясла, выясняя подробности.
Ох, а что, если «Сплетник» узнает и об этой нашей с магистром встрече? «Сплетник» ведь всегда все узнает, кто бы его ни издавал, он отлично осведомлен о том, что происходит за закрытыми дверями и в темных коридорах. А уж что было в чистом поле точно не станет для него секретом. А если там напишут в каком именно виде мы предстали друг перед другом этим утром... Мамочки! Что же делать?