Страница 60 из 73
— О, моя милая девочка. — Лотр Ормунд одаряет меня улыбкой, от которой на душе становится тепло. — Я пошутил, когда сказал, что всем гостям станут доступны ваши мысли.
Я застываю на месте и краем глаза замечаю, что и Сибилла косится на Ормунда с осуждением.
— Но зачем? — шёпотом, но теперь уже с негодованием интересуюсь я.
— Отсеял последних неуверенных в своём пути, — пожимает плечами лотр Ормунд и чуть сдвигается в сторону, потому что к нам подходит Кайгард. — Ваше высочество, объясняю лотти Зах суть испытания.
— Объясните её всем, — приказывает император, чей голос волной прокатывается по залу. — Иначе я решу, что жречество отдаёт предпочтение одной из претенденток.
И хоть слова его величества звучат строго и даже грубо, мне кажется, что говорит их Айрнгард не для Ормунда, а для гостей, чтобы они убедились в честности отбора.
— Конечно, ваше сиятельное величество, — отзывается Ормунд и возвращается на возвышение, к Айрнгарду.
Кай занимает место рядом со мной. Мы не касаемся, не смотрим друг на друга, но я всё равно ощущаю, как уверенность и сила наполняют меня. Будто дракон делится ими со мной, укутывает в защитный кокон.
— Дети мои, внимательно послушайте, — тем временем произносит Ормунд. — Это зелье поможет вам установить контакт с разумом принца.
На этих словах оставшиеся невесты разом поворачивают головы в сторону Кая, отчего я чувствую внезапный укол ревности. Мне не нравится, что кому-то ещё дадут доступ в разум принца. Я уже настроилась на то, что это — только моя привилегия.
— Ваши сознания объединятся на миг, — продолжает жрец. — И когда я говорю «ваши», я имею в виду всех вас. — Ормунд, чуть наклонив голову, буквально прошивает взглядом каждую из нас. — Вы окажетесь в месте, где ваши страхи и желания не только оживут, но и захотят познакомиться с вашими соперницами. Единственный способ всё закончить — найти его высочество. Или дать ему шанс найти вас. Если вы предназначены друг другу, эта встреча обязательно случится. И если драконьи боги будут милостивы, это испытание завершит древний ритуал по выявлению истинной пары.
— Истинной пары? — шепчу я, глядя в бокал с зельем.
— Дракон выбирает магию, сердце отзывается добром, разум находит пару, — поясняет Кай, незаметно касаясь меня плечом. — Истинность проявляется по‑разному, Эфи. Кому-то для этого достаточно сплести магические ауры, кто-то находит её в постели, ну а нам с тобой ничего легко не даётся.
— Ты так говоришь, будто наша истинность — уже доказанный факт.
— Так и есть, — самодовольно улыбается Кай и тут же хмурится. — Всё, тшш, поговорим уже после того, как твои ключицы украсят звёзды истинности.
Я бы съязвила, если бы не серьёзность момента. Но не успеваю и выдохнуть, как звучит команда:
— Пейте.
Остальные невесты одним махом опустошают бокалы. Мешкает только Сибилла, неуверенно глядя на меня.
— Давай, сестричка, закончим здесь. — Подмигиваю ей и выпиваю свою порцию.
Искрящаяся пузырьками жидкость пробегает по пищеводу, принося странное ощущение лёгкости. Я моргаю, но прежде, чем картинка перед глазами смазывается, успеваю заметить, как Лилия выпивает последнюю оставшуюся порцию зелья. Зачем?
Уже в следующее мгновение зал затягивают пурпурные сумерки. Пол подо мной идёт волнами, а затем и вовсе трескается. В разломы проникает яркий фиолетовый свет, а вместе с ним — и сотни голосов. Они впиваются в разум, тянут силы. От ужаса у меня волосы дыбом встают. Бездна! Это Бездна явилась за мной!
В панике кружусь вокруг себя в поисках поддержки. Но зал пуст, лишь жуткие голоса наполняют его. Сердце в испуге скачет бешеным зайчиком, разум отказывается слушаться. Я всё больше впадаю в истерику.
— Стой-стой-стой! — прошу саму себя, хватаясь за голову и присаживаясь на корточки.
Сумерки вокруг меня сгущаются. Кажется, сотни рук тянутся ко мне, пытаются ухватить, запеленать и обездвижить.
— Эфи! — слышится мне знакомый голос. — Эфи!
Я вскидываю голову в поисках источника. Робкая надежда, что это Кай, что он сам нашёл меня, гаснет вместе с осознанием: это не он.
— Эфи, мать твою безднову, очнись! — Хваст, прикреплённый к бедру, нагревается так, что прожигает ножны. — Ты Штормовая сестра, тебя учили противостоять любой силе! Вспомни тот же дахусим!
И хоть это не принц, а всего лишь мой верный меч, я всё же ему рада. Ворчливое наставление Хваста делает своё дело. Я хоть немного, но беру себя в руки. Вспоминаю технику дыхания из дахусим, глубоко вдыхаю и дробно выдыхаю, подчиняя все движения счёту.
И это работает. Сумерки отступают и дают рассмотреть мир моего подсознания. Голоса затихают, но продолжают бормотать что-то неясное.
— Другое дело, — довольно бубнит Хваст. — А теперь давай искать принца и валить отсюда. Не нравится мне тут.
— Это моё подсознание, как тебе может не нравиться тут? — криво ухмыльнувшись, спрашиваю я.
Сама же оглядываюсь по сторонам, по сути знакомясь с тёмной стороной себя же. Точнее, с тем, как она воспринимает реальный мир.
Вокруг всё тот же бальный зал, только вот запустевший. Пыль, клочки ткани, разломанная мебель — разруха как она есть. Окна выбиты, и сквозь их порталы в комнату проникает лиловый свет местной луны. Мне жутко до бегущих по коже мурашек, но это уже не паника. Просто здоровый страх.
— Твоё подсознание пора зачищать, — продолжает бурчать Хваст. — Нельзя жить вот с таким скелетищем в шкафу.
— Это не скелет, милый, — возражаю я, делая шаг к окнам. Меня что-то тянет туда, и я надеюсь, что это зов Кая. — Это часть меня, мамино наследство. И, пожалуй, пора его принять и подчинить.
— Хорошие слова, принцесса, — раздаётся ядовитое шипение.
А следом мне в спину прилетает мощный удар. Не удержавшись на ногах, я лечу вперёд. Кубарем вылетаю из окна на террасу и успеваю сгруппироваться, прежде чем ударяюсь о потрескавшиеся перила.
Подскакиваю в тот же миг и встаю в оборонительную позицию. Прежде чем атаковать в ответ, нужно понять, кто мне противостоит. И ждать долго не приходится. Из тьмы зала ко мне выходит Лилия. Только не та забитая и бледная мышка, которую я знала. Нет, эта версия Лилии пугает потусторонней внешностью. Её кожа с фиолетовым оттенком, глаза светятся пурпурным огнём, а хищная улыбка демонстрирует удлинившиеся клыки.
— Ты? — вылетает у меня ошарашенное.
— Я, — с гордостью отзывается Лилия, застыв на дистанции, которую мне не покрыть рывком.
Опасается, тварь.