Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 48 из 73

Я киваю и несколько метров иду молча. Но тревога изводит меня так, что в итоге я не выдерживаю:

— Кай, ты знаешь, как мне не по душе хождения вокруг да около. Скажи сразу, что не так.

Вместо ответа принц только хмыкает. Он останавливается на небольшой круглой площадке и, повертев головой, ведёт меня к уютной беседке в тени раскидистых акаций.

— Присаживайся, — не предлагает, а приказывает Кай, а сам, развернувшись ко мне спиной, встаёт на выходе.

Я повинуюсь, потому что ноги меня больше не держат. Сажусь на холодную, каменную скамью, провожу ладонью по шершавой поверхности. Кай по-прежнему молчит, вглядывается в темноту сада, а я вижу лишь, как напряжена его спина.

— Так что не так, Кай? — повторяю я, хотя только что уже говорила это. — Скажи прямо. Ты видел… — я сглатываю, не в силах назвать метки метками, — их?

Принц снова хранит молчание. Секунду-две. Складывает руки за спиной и рисует круги большими пальцами. Я уже открываю рот, чтобы сообщить, что ухожу, но Кай наконец поворачивается. Его лицо освещается луной, что делает черты ещё резче, ещё суровее.

— Видел, — коротко бросает он и отводит взгляд.

— И?

— И что — и? — раздражённо выплёвывает Кайгард. — Ты полукровка. Твоя мать — Леди Бездны. Твоё тело покрыто метками, ты запятнана. Что мне ещё нужно знать, Эфи?

Каждое слово бьёт по мне пощёчиной. Я жмурюсь от каждого такого удара. В душе будто что-то умирает, исчезает, так и не успев подарить мне тепло и счастье.

— Ничего, — ровно отвечаю я, стараясь держать лицо. Я не дрогну и не стану плакать. Не перед тем, кто так легко отказывается от чувств лишь потому, что в моих жилах течёт не та кровь. Поднимаюсь со скамьи, не желая сидеть, когда меня судят. Свой приговор я встречу, глядя в глаза Каю. — Ты прав. Я полукровка. Моя мать — порождение Бездны. Моя сила непредсказуема. Я опасна. Я знаю это. Что дальше? Меня арестуют? Казнят?

Последнее слово срывается с губ раньше, чем я успеваю подумать. В горле пересыхает, но я не отвожу взгляда. Я сильная, я смогу выдержать всё.

Кай резко шагает ко мне, нависая и давая взглядом. В родных, казалось бы, штормовых глазах не находится ничего знакомого. Холод, мрак и гнев. И последнее пугает не на шутку. Да, принц и раньше злился на меня, бесился, но никогда раньше я не видела в его взгляде столько гнева.

— Казнят? — переспрашивает Кай с таким ледяным спокойствием, что мурашки бегут по коже. — Ты думаешь, я пришёл сюда, чтобы объявить тебе приговор?

Тёплое дыхание касается лица. В ноздри проникает запах Кая, но он больше не кажется знакомым. Не будоражит, не вызывает приятного предвкушения. И, кажется, я знаю почему. Просто Кай для меня теперь никто.

— А зачем ещё? — бросаю я вызов, задирая подбородок. — Ты пропустил обед и ужин. Не появился на отчислении. Избегал меня весь день. А теперь ведёшь в самую дальнюю беседку — чтобы что? Подышать воздухом? Кай, я не дура. Я готовлюсь к худшему.

Губы принца кривятся, какие-то жалкие секунды он полосует моё лицо взглядом. А затем резко выдыхает и делает шаг назад. Снова разворачивается ко мне спиной, закладывая руки за спиной. Словно пытается отгородиться от меня, даже стоя так.

Судорожно вдыхаю, чувствуя, что почему-то одержала победу. Не знаю как, но Кай отступил, дав мне иллюзию свободы.

— Ты не дура, Эфи, — тихо говорит принц. — Ты самая умная и самая бестолковая девушка, которую я встречал. И если бы я хотел тебя арестовать, ты бы уже сидела в казематах, а не стояла здесь и не сверлила меня глазищами.

Я моргаю, пытаясь переварить услышанное.

— Тогда зачем?

— Затем, — недовольно бросает он.

Мгновение он хлопает себя по карманам кителя и достаёт маленький плоский флакон. Повернувшись боком, передаёт его мне, и я сразу узнаю, что это. Маскирующее зелье лотра Ормунда.

— Не знаю, с чего уж у нашего верховного жреца к тебе такие отеческие чувства, но я обещал ему передать.

— И тебе не интересно, что это?

— Нет, — отрезает Кай, снова кривясь, в этот раз скорее болезненно, чем неприязненно. — Мне теперь неинтересно всё, что связано с тобой. Ты всё ещё здесь лишь потому, что связана магией с отбором. Пока он не закончится, мне ничего с тобой не сделать.

— А что ты планируешь делать?

Кайгард снова молчит, изводя меня ожиданием. Эти его заминки раздражают, в душе́ поднимается недовольство, а это грозит взрывом. Я и так с трудом держусь.

— Что касается девочки, — внезапно меняет тему Кай, так и не дав мне ответа.

— Какой девочки?

— Айсы, — фыркает принц, — которую ты спасала. Её допросили, она действительно попала на испытание случайно. Тебя должна была вести другая «мышка» Римберга. Но раз так получилось, Айса — а она видела твои метки — теперь работает на меня.

— На тебя? — удивляюсь я.

— На Теней, — уточняет Кай и продолжает: — О её матери мы позаботимся.

— Спасибо, — выдавливаю я. — Правда.

— Не благодари, — отрезает Кай и снова принимается изучать окрестности. Мне остаётся только сверлить взглядом его профиль. — Это не помощь, Эфи. Всего лишь вынужденная мера.

— Раз так, тогда почему ты помогаешь мне? Зачем делаешь всё это? К чему вообще весь это разговор?! — Вопросы вылетают сами собой. Меня несёт, и я не уверена, что хочу тормозить. — Ты ненавидишь полукровок. Я это знаю. Да я это чувствую, в конце концов! Ты проводишь параллели с Кайяной, но я не она!

— Я в курсе, — глухо отвечает Кай. — Но это ничего не меняет.

— Тогда почему я всё ещё свободна? Почему всё ещё дышу?! Ты должен был сдать меня при первой же возможности.

Я стараюсь говорить спокойно, но ничего не получается. Холодность Кая морозит, огонь в моей душе вспыхивает рефлекторно, чтобы не дать мне замёрзнуть насмерть.

Принц замирает. Спина его каменеет, плечи поднимаются и опускаются с глубоким вздохом.

— Должен был, — тихо соглашается он. — Но не сдал.

— Почему?

Он поворачивает ко мне голову. Луна освещает его затылок, отчего лицо и глаза оказываются в тени. И мне жутко оттого, что тень эта теперь часть его души.

— Потому что я устал, Эфи. Устал ненавидеть. Устал следовать правилам, которые писал не я. Но они часть меня. Твоё появление уже внесло хаос в мою жизнь, но он мне нравился, я чувствовал себя живым. Но метки, Эфи… Они так много меняют. — Принц хмыкает, качая головой. — И в то же время не меняют ничего. Я понял...