Страница 6 из 84
После плотного семейного завтрака (сельская жизнь подразумевает тяжёлый труд, вот и стараются родители с утра запастись калориями) помчался к Богдановой за домашним заданием. Ближе было бы, конечно, постучать в соседнюю с нашей дверь коридора, где живут Штерны, но Штирлиц — тот ещё раздолбай, в учёбе едва-едва тянущий на троечки, вполне мог чего-нибудь не записать.
Николай Петрович возится возле железного гаража с машиной. Ага, «великий директор», у которого даже «тачка» не лучшая в посёлке: пару лет назад купил Луаз. С высоты грядущих лет в голову приходит мысль: а ведь он — честный мужик, не ворует. Думаете, при дефиците в сельской местности телег и саней, которые производит наш завод, нельзя было бы часть продукции пускать «на лево», а денежки за неё класть в карман? В Союзе всего три завода, выпускающих конные сани и телеги, причём один из них находится аж где-то в Закарпатье. Но ведь не делает этого, живёт скромно, пользуется уважением народа, хоть его и «величают» за глаза Князем. Но это, скорее, за манеру держаться: мужик он грамотный, уверенный в себе, волевой.
Привычно ответил на вопросы о здоровье, и дядя Коля махнул рукой:
— Дома Ольга, иди..
«Хоромы’Богдановых — обыкновенная 'двушка» «хрущёвского» типа, только без санузла. С малипусенькой кухонкой и проходной комнатой. Да и все квартиры в четырёх четырёхквартирных домах такие же. Половина однокомнатных, половина двухкомнатных: это бывшие дома офицерского состава зенитно-ракетной «точки». Точнее, запасных позиций дивизиона. А много ли солдат нужно для охраны территории? Соответственно, и офицеров.
— Ты чего вчера до Райки докопался? — проворчала Ольга, когда я закончил переписывать в дневник расписание уроков на неделю и домашние задания.
— Я??? Докопался??? Да у меня просто настроение хорошее было, когда я вас обеих увидел! Уж нельзя и пошутить при встрече с симпатичными девчонками. Тем более, так давно вас не видел..
— Ну, а чего ты тогда начал её смущать? Втрескался, не втрескался..
— Оль, ну начнём с того, про «втрескался» она первая начала. А во-вторых, ты-то чего завелась? Ревнуешь, что ли?
Глаза Богдановой прищурились.
— А если в морду?
Девушка она пока вспыльчива, резкая. Это со временем её судьбинушка помнёт, и характер станет помягче. А в этом возрасте и впрямь может кулаком приложить, если её действительно достать.
Господи! А кого из нас судьба не помнёт? Ни одного одноклассника не знаю, у которого жизненный путь будет устлан ковровой дорожкой.
— Не, меня по морде бить нельзя, — захохотал я. — Помнишь, как Колобок с Чебурашкой побоксировать решили? Чебурашка говорит: «Чур, по ушам не бить», а Колобок добавляет: «По голове тоже». Морда — это голова, а она у меня с заплаткой.
— Как это? — отреагировав на детский анекдот усмешкой и, кажется, чуть «отмякнув», удивляется Ольга.
— Во-первых, пуля в черепушке дырку оставила, а во-вторых, когда пулю доставали, эту дырку расширили. И чтобы мои мозги не выпадали при физических воздействиях, прикрыли эту дырку титановой пластинкой на скобках. А если говорить про ревность, то для меня не секрет, что в твоих глазах я Штирлицу не конкурент.
Эти слова ей тоже не нравятся: пусть она и чуть старше меня, но пятнадцать лет — всё ещё тот возраст, когда «положено» скрывать чувства. Так что молчит Оля. «Держит морду» и молчит.
— Слушай, а ты не можешь на майские Райку к себе в гости позвать?
— Ну, ты, Карасик, точно в неё втрескался! — переходит она в контрнаступление.
— Втрескался, не втрескался, какая разница. Уж и позаигрывать ни с кем нельзя! Да и чего плохого в том, чтобы уделять внимание симпатичным девчонкам? А у нас в классе таких хватает: Райка, ты, Ленка Стафф, твоя сестричка Танька, Ирка..
— А ты очень сильно изменился. Какой-то очень взрослый стал после больницы..
Пришлось повторять афоризм из будущего про пулю и задницу..