Страница 31 из 84
Фрагмент 11
21
За день всё равно очень устал, поэтому, разогрев содержимое холодильника и послушав одну сторону катушки, завалился спать. А проснулся от стрёкота мотоциклетного двигателя у ворот: отец явился «проконтролировать процесс» разборки дворовых построек. Остался доволен тем, что я складываю доски, ещё пригодные для использования, в одну кучу, а прочий хлам из категории «на дрова» — в другую. Одобрил и сколоченную мной лесенку, с помощью которой я разбирал крышу сараюшек.
— Только сам по этим крышам не лазай. Ненадёжные они, провалиться могут.
Помог перекрыть рубероидом крышу сеней, которая, как оказалось, в дождик подтекает. Удивился тому, что я собираюсь подсыпать завалинку.
— Зима в этом году очень холодная будет, морозы под сорок пять ударят.
— А ты откуда знаешь?
— Оттуда же, откуда мне известны выигрышные номера. Как раз в новогоднюю ночь и долбанёт самая морозяка.
Откуда я знаю? Помню по «первой жизни». И следующее лето будет очень холодное: шестого июля семьдесят девятого на Зелёной Роще видел в окошко, как снежинки пролетают, а в середине августа будет так же холодно, как в сентябре.
Узнав цену магнитофона, даже «скидочную», папа только крякнул. Но раз уж обещали мне, что я сам решу, на что деньги тратить, недовольства высказывать не стал. А я воспользовался моментом и заказал ему деревянные «запчасти» для двух пар колонок, «кубиков» и «S-90-образных».
— Зачем тебе столько колонок?
— Маленькие — потренироваться и на первое время к магнитофону подключать. А потом усилитель спаяю, и к нему нужны будут большие. А маленькие продам кому-нибудь.
— Ты что, собрался весь Атлян своими колонками и усилителями на уши ставить?
— Пап, большая мощность нужна не для громкости. Если музыку слушать не «на всю катушку» усилителя и колонок, а на нормальной громкости, то они дают минимум искажений. Не хрипят, как у Ваньки Ванюшина, когда он музыку гоняет, а качественно играют.
— Делай, как хочешь, — в конце концов, махнул он рукой.
Буду делать. Именно так, как хочу. И «девяностые» колонки у меня будут не ширпотребовской «балалайкой», а собранные «по феншую», по рекомендациям практиков-акустиков, позволяющими получить шикарный звук даже на имеющихся динамиках не самого лучшего качества.
На первую предэкзаменационную консультацию Муртазаева пришла «в новом имидже». Прислушалась-таки, к моим воспоминаниям об её обесцвеченных волосах и причёске-каре. В результате у всех просто челюсти отпали. На мой комплимент она только вздохнула:
— Знал бы ты, как мне из-за этого с мамой пришлось поругаться. Успокоилась она только после того, как увидела, что так намного лучше. И всё равно ворчала из-за того, что я такие длинные волосы обрезала. А у тебя как дела? Нормально в Челябинск съездил?
Посмотреть «обновку» согласилась сразу же. И «зависла» с наушниками ТДС-3 на голове под концерт группы «Алан Парсонс Проджект» «Я робот», привалившись спиной к подушке, подложенной ей под спину. Сначала с расширившимися, как блюдца, глазами, а потом и с закрытыми. Да, девочка, это тебе — не советская эстрада и даже не «Бонимэ». Это ВПЕЧАТЛЯЕТ. Особенно — в качественной записи и с прекрасной акустикой. Не зря Парсон начинал карьеру как инженер по стереоэффектам. Помнится, одна из моих подружек, которой я включил этот концерт, чтобы поговорить с другой, вдруг открыла глаза и воскликнула:
— Зачем он запел???
Рая, конечно, такого возгласа не издавала, для неё музыка такого стиля была полнейшим откровением, и она наслаждалась ею, даже несмотря на голоса певцов. Рот открыла только после того, как «допиской» из предыдущего концерта группы, «Тейлс оф мистери..», закончилась лента.
— Что это было?
— Понравилось? Другой такой же концерт на обратной стороне ленты будешь слушать?
Быстрый взгляд на часики, и глаза умоляюще смотрят на меня.
— Я уже домой опаздываю.. И зачем я обещала к двенадцати прийти⁈
Геометрию я сдал на четвёрку. Попался всё-таки вопрос, на котором я чуток «поплыл». Но четвёрка была «твёрдая», без натяжки. Следующий экзамен — сочинение.
Наша «литераторша», выпускница МГУ, попавшая в Атлян по распределению и тут вышедшая замуж, свой предмет обожала. Её уроки слушать было интересно, поэтому литературу, как предмет, я любил, а сочинения обычно писал на отлично. Но перед началом экзамена она подошла с совершенно необычной просьбой.
— Миш, напиши за Садыкова сочинение. Он нам всем уже так надоел, и мы просто не выдержим, если его ещё раз на второй год оставлять. А сочинение он точно написать не сможет. Хоть что-нибудь напиши, чтобы ему можно было слабенькую троечку поставить. А тебе, если надо будет, мы дополнительное время дадим.
Дополнительное время не понадобилось. Уложился в выделенное, сделав работу и за себя, и за того гнилого парня, ради которого в жизни бы не стал стараться, не попроси меня наша будущая классная руководительница.
Именно так. Со следующего года Ирина Александровна Манаева, керченская еврейка, влюблённая в русскую литературу, заменит в должности классного руководителя Зинаиду Корниловну Береговую. И привьёт мне любовь к «писанине», научит меня правильно излагать мысли на бумаге.
14 июня — «мини-выпускной». Начало в шесть вечера, окончание в девять. Всё, как и планировалось. У нас на руках документы об окончании восьмого класса, слова об открывающихся в жизни путях тем, кто 1 сентября не вернётся в школу, сказаны. Ответная благодарность учителям прозвучала. В подготовленном силами учеников «концерте» у меня два номера. Первый — исполнение визборовской «Милая моя» после стихов, которые читает на пару с Леной Стафф, дочерью нашего физрука, «самый симпатишный в классе» парень, Олег Резунов. Он — действительно красавчик-сердцеед, по которому вздыхает треть одноклассниц, а она — яркая смуглая брюнетка, прямая противоположность по типажу Черниковой, но не менее красивая. Ирка, в штыки встретившая предложение Муртазаевой включить песню в программу, уже молчит: слышала на репетиции. А Райка всерьёз считает, что исполняю я исключительно для неё.
Второй номер — завершающий в концерте. Песня из фильма «Розыгрыш», вышедшего два года назад.
Когда уйдём со школьного двора
Под звуки нестареющего вальса,
Учитель нас проводит до угла,
И вновь назад, и вновь ему с утра —
Встречай, учи и снова расставайся.
Когда уйдём со школьного двора.
Пройдись по тихим школьным этажам,
Где прожито и понято немало.
Был голос робок, мел в руке дрожал,
Но ты домой с победою бежал.