Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 12 из 254

Я же наконец поняла своим воспалённым мозгом, кто меня сейчас прижимал к себе и держал на коленях. На его удачу, сил на вырывание из объятий не было вовсе, как и голоса для криков. Мне оставалось лишь одно — шутить и благодарить его.

— Вы снова спасли меня от неловкой ситуации, Ваше Величество, — спокойно произнесла я, пытаясь говорить чуть громче, чувствуя при этом жуткий ком в горле, по стенкам которого будто прошлись наждачкой. — Я во век не расплачусь с Вами.

— Неловкая ситуация? — удивлённый тон императора заставил немного улыбнуться. — Вы так называете зверское издевательство над Вами… Это он сделал?

Улыбка исчезла с лица. Я поджала губы, тяжело вздохнув. Он всё знал и без меня. Говорить мне не требовалось. Не видя его лица, я была уверена, что на нём отобразилось по меньшей мере сочувствие, а может быть даже непонимание и какая-то даже злость.

— Почему же тогда Вы его…

— Я не покрываю его, — нагло прервала речь мужчины. — Я его не-на-ви-жу! — на эмоциях отчеканила я, начиная злиться. — Я хочу стереть с его лица улыбку раз и навсегда, размазать гордость, обратить в пыль уверенность и его статус… И после того, что произошло… Ему не жить мирно на этом свете!

Повисла странная тишина, в которой слышалось лишь моё гневное пыхтение, заливистое пение птиц и журчание фонтана где-то неподалёку. А после я услышала приглушённый смешок императора, ставший следом громким искренним смехом.

— Поразительная Вы девушка, леди Амелия! — произнёс он, всё ещё хохоча. — То скромная, то дерзкая, то слабая, то невероятно сильная! — и, наклонившись, произнёс шёпотом: — Я Вам помогу его уничтожить.

* * *

Карина, та самая вчерашняя личная служанка, вернулась довольно поздно. Трижды сменив компресс, Константин к этому времени позволил мне наконец открыть всё ещё отёкшие глаза и даже помог сесть на скамью поудобнее. Мир уже не плавал, голову я держала достаточно твёрдо, не тошнило. Сотрясения, кажется, не было. Саднило лишь ужасно горло и ладони, голени горели и болели нещадно, на завтра там образуются синяки. Руки были благополучно вымыты заранее в прохладной воде фонтана (пусть это и было некультурно), а измазанные ноги очистила с помощью уже использованных компрессов.

— Простите, миледи… Вы выглядите… — неловко начала женщина, сочувствующе на меня смотря.

— Выгляжу ужасно, не ищи мягких слов, — просипела я в ответ, начиная медленно есть принесённое мороженое.

Креманка противно холодила руку, а ложку взять было практически невозможно, но я всё же поднесла её ко рту и запихнула туда, поморщившись. С помощью магии в этом мире можно было сделать практически всё, что угодно, в том числе и заморозить мороженое до экстранизких температур. Десерт противно обжёг нёбо и горло, после себя оставив приятное и долгожданное облегчение. В моей прошлой жизни мама, выросшая в далёкой холодной России, часто давала нам, детям, мороженое, когда мы болели, для облегчения отёка. Отец-кореец этого не понимал, но предпочитал не вмешиваться, доверяя супруге. Интересно, как моя семья там?..

Служанка тем временем принялась принесённым гребнем выпутывать из моих волос куски коры, веток, земли и травы. Конечно, по-хорошему мне бы полноценно помыться после всего, но для минимального приведения себя в порядок этого было достаточно. Справлялась с этим она, на удивление, быстро и тщательно, не принося какого-то дискомфорта.

— Леди готова, Ваше Величество, — сказала Карина, когда закончила с моей причёской и поместила на плечи неизвестную мне накидку из лёгкой тёмной ткани, скрывающий всё, вплоть до пят.

Константин, до этого задумчиво смотрящий на воду в фонтане, перевёл взгляд на меня, нахмурившись. Он подошёл, присел на корточки и, судя по углу взора, принялся рассматривать шею. Судя по его недовольному лицу, кожа на ней начала сильно темнеть. Скорее всего, к вечеру уже будет невозможно не увидеть обширный синяк. Император так и продолжил бы рассматривать, если бы не случилось нечто неловкое. Мой раззадоренный сладким, но всё ещё голодный желудок выдал «прелестную» оду, высказывая недовольство по поводу отсутствия нормальной еды. Во второй раз за день мне удалось рассмешить мужчину. Я слегка опешила, но всё же немного смущённо улыбнулась. Не каждый же день перед столь высоким лицом случается подобная ситуация.

— Карина, я провожу леди, а ты принеси к каретам одну из корзин, который мы привезли с собой, — коротко приказал он, помогая мне подняться.

— Да, Ваше Величество, — произнесла служанка и поспешила умчаться, приподнимая юбки.

Стоило ей скрыться среди деревьев, император неспешно, позволив мне буквально повиснуть на его согнутой руке, повёл по неизвестному мне маршруту. Мы шли среди разнообразных зелёных насаждений, мимо цветочных полян, изредка встречались гранитные скамьи с фонтанами. И ни одного человека. Словно он намерено вёл меня окружной дорогой, лишь бы меня не увидели. Вертящийся где-то в глубине подсознания интересующий вопрос попросился наружу:

— Могу я спросить?.. — Константин вопросительно взглянул на меня. — Как Вы меня нашли?

Он как-то странно улыбнулся и замолчал. Когда я уже подумала, что уже не дождусь ответа, император произнёс:

— Я попросил… своих людей присмотреть за Вами.

— Вы знали, что он может мне навредить? — я запоздало заметила, что за это время мы ни разу не назвали имя принца, но оба понимали, кого мы имеем в виду.

— Догадывался. Он… не кажется спокойным человеком, — он явно подбирал слова, чтобы не сболтнуть лишнего.

Я кивнула, полностью соглашаясь с ним. Идя на разговор с Ричардом, не ожидала никакого избиения и столь гнусных оскорблений. Его задели упрёки отца, и он, в лучших традициях абьюза, решил перекинуть вину на меня, ещё и прибегнув к физическому насилию.

Несмотря на то, что передвигались мы достаточно медленно, вскоре показалась открытая площадка с различными каретами. Меня дожидалась классическая гостевая карета, простая, прочная и без изысков. Карина, ушедшая ранее, стояла возле неё в ожидании, держа в руках объёмную, накрытую тканью, корзину.

Константин неспешно усадил меня в карету и, удостоверившись, что я уютно расположилась, забрал у служанки корзину.

— Миледи, — начал он с улыбкой. — Мне хотелось бы отобедать с Вами как-нибудь.

Это не был приказ или иная форма принуждения. Лишь форма высказанного желания, что ввела меня в некий ступор. Согласиться я не могла из-за всё ещё действующей помолвки, но и отказать не могла. Людям статусом выше не отказывали так просто.